Русь против варягов. «Бич Божий» - Михаил Елисеев

Вот он, ключевой момент, на котором и строит свои теории Прозоров. Пойти против отца, и тайная, срытая до времени от посторонних глаз, вера в Древних Богов. Еще раз напомним, что про последнее упоминаний в летописях нет и найти их невозможно. На это Лев Рудольфович возражает лишь одним, но убойным аргументом – вымарали. Ведь летописцы в большинстве своем монахи-христиане, вот и скрыли от народа правду.

Именно на этих трех китах Прозоров строит свою теорию религиозной войны.

Теперь нужно выбрать кандидатов. И сделать это придется писателю самому. Иначе никак. Все летописи единодушно называют князей исправными христианами. Значит, надо искать.

Лучшим кандидатом на язычество был бы Ярослав Владимирович, князь новгородский. Он, на первый взгляд, больше всего подходил бы Прозорову под указанные параметры. Во-первых, он единственный, кто бросил открытый вызов отцу и практически начал готовиться к войне. С точки зрения Ведущего историка, разногласия могли быть лишь по одному поводу – религии. Во-вторых, на стороне Ярослава все время выступают новгородцы, а именно они, по словам Льва Рудольфовича, дольше всего сохраняли в своих областях традиции язычества и уважали волхвов. Но с Ярославом у Прозорова не вышло. Слишком много вещей указывало на то, что будущий князь Ярослав Мудрый – типичный христианин. Опровергнуть это оказалось не под силу даже Прозорову.

Кстати, забегая вперед, скажем, что религиозная война выглядела в изложении Льва Рудольфовича весьма забавно. Согласно его версии, выходило, что за язычество и его восстановление на Руси бьются печенеги, которым вообще все равно, во что верят славяне, и поляки-католики, которым язычество самим поперек горла. А вот против язычества и за укрепление христианства льют свою кровь новгородцы, у которых древняя вера в крови. Несуразица какая-то.

Таких вещей в религиозных войнах не может быть по определению. Но вернемся назад. Ярослав Прозорову не подошел, значит, нужно было искать другого кандидата. Кандидатом номер два был выбран Святополк. И в этот раз, на взгляд Льва Рудольфовича, выбор был удачен.

Конфликт с дядей у Святополка налицо. Результат тоже, поскольку он оказывается в темнице. Владимир долго со смутьянами не разбирается. Есть вина, есть наказание. Как это в стихе: «Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой».

«Кстати, становится понятно, что, собственно, Святополк делал к Киеве в момент смерти отчима – по словам немецкого хрониста, он там сидел, но отнюдь не на престоле, а в тюрьме. Вместе с ним ели горький хлеб неволи его жена, дочь Болеслава и ее духовник, немецкий (если в землях восточных славян церковь в те времена была представлена в основном греками, то в землях западных – немцами и чехами) епископ Рейнберн, каковой в той темнице и скончался… Впрочем, никакой особой ясности в события рассказ Титмара не внес».

Лев Рудольфович хитрит. Он пытается перенести разлад отчима и приемного сына на религиозную почву, ведь это первый шаг к признанию Святополка язычником и борцом за попранную справедливость. Но мы-то уже знаем, почему Святополк засажен в поруб. Титмар, которого Прозоров некстати обругал, как раз и вносит ясность по данному вопросу.

Вот его рассказ о том, за что князь Владимир, которого Титмар Мерзебургский называет королем, засадил племянника и иже с ним в поруб: «Упомянутый король, узнав, что его сын по наущению Болеславову намерен тайно против него выступить, схватил того епископа вместе с этим своим сыном и его женой и заключил в темницу, каждого по отдельности».

Чего же тут непонятного? Заговор налицо, а это есть государственная измена, целью которой является свержение правящего режима. Про язычество здесь ни слова, ни намека. Все проще: месть, власть, деньги.

Даже за рубежом точно известны мотивы Святополка, но Лев Рудольфович сомневается. Не верит и буржуям. Возможно, он прав и нужно разобраться до конца. Давайте продолжим.

Простые мотивы историка не устраивают, он ищет глубже!

«Нужны ли еще другие причины для объяснения ненависти церкви к этому человеку? Вам, читатель, – возможно. Мне – нет. Но чему поражаюсь – так это хитроумию церковных иерархов. Замолчав язычество Святополка, они хитроумно повесили на него как раз преступление, могущее пуще всего отпугнуть язычника, – убийство братьев».

Довольное странное толкование действий церковных иерархов – раз они, по мнению Прозорова, ничего не сказали про язычество Святополка, значит, он язычник и есть! Согласитесь, это совсем не одно и то же. Если идти той же самой тропой, то проще предположить, что Святополк тайный католик, а не язычник. Ведь в темнице он сидит вместе с католическим епископом и заговор умышляет с ним же. Язычество и католичество – враги, и враги смертельные. Странно было бы в этом случае епископу помогать язычнику.

И все же зададим себе вопрос: зачем Церкви замалчивать язычество Святополка? Это действительно странно. Для христианской церкви было бы намного выгоднее, если бы убийство своих братьев совершил язычник, а не христианин. Это понятно и ребенку. В этом случае святые отцы могли бы развернуть яростную кампанию, обрушив на «поганого» такие громы и молнии, что не одно столетие бы гремели. Тем не менее Церковь по этому поводу молчит и свою выгоду не использует, что странно.

Ответ лежит на поверхности. У отцов христианской церкви ни на минуту не возникло подозрений в том, что князь Святополк, прозванный в народе Окаянным, мог бы быть язычником.

Поэтому ответ на вопросы: «В чем же причина того, что убийство Бориса (Глеба пока оставим в стороне) приписали именно Святополку? Отчего летопись и Сказание о Борисе и Глебе пышет в его адрес такой яростью?» – до воя прост.

Церковь, христианская церковь, никогда не одобряла братоубийства. Примеров такого рода было много. Можно сказать, что Святослав, Владимир и Ярополк тоже были причастны к гибели своих родственников, но дело в том, что они христианами не были. Не за что с них спрашивать святым отцам. Но то, что творил христианин Святополк, превзошло все мыслимые границы. Он не просто убивал братьев в борьбе за власть, он делал это довольно подло и цинично, притом он убивал именно тех, кто и не думал ему противиться. В этом и состоит вся гнусность его поступков. К тому же именно этот князь приводил на Русскую землю то поляков, то печенегов. А это лишь добавило красок его образу и красок негативных. Да, он боролся и сражался как мог. В этом ему не откажешь. Но Русская земля пострадала от него больше, чем от каких-либо захватчиков. А из песни слова не выкинешь. Что Святополк сделал, то ему в веках и откликнулось.

Казалось бы, все просто и понятно. Но Лев Рудольфович и здесь видит подводные камни, укрытые от менее пристального взгляда. Он считает Святополка язычником, а раз это так, то и убийство братьев он совершить не мог. Довольно странная конструкция, хлипкая и бездоказательная. Но Прозоров переходит в атаку, обозначая нового кандидата на убийство Бориса и Глеба.

Это Ярослав Владимирович.

Историк всерьез считает, что Ярослав и его потомки опорочили «свергнутого и загубленного государя».