Осколки межпланетных катастроф. Книга проклятых - Чарльз Форт

Письмо сэра Роберта Инглиса к полковнику Сабине («Report of the British Association», 1849-17).

В 3 часа дня 8 августа 1849 года в Гайсе, Швейцария, Инглис видел тысячи и тысячи ярких белых объектов, подобных снежным хлопьям в безоблачном небе. Хотя они были видны в течение двадцати пяти минут, ни один не упал, кажется, на землю. Инглис пишет, что его слуге «почудилось», будто он видит что-то вроде крылышек у одного из этих — чем бы они ни были. На стр. 18 «Доклада» сэр Джон Гершель говорит, что в 1845 или 1846 году он заметил в воздухе некие объекты, по-видимому, значительной величины и не слишком удаленные. Он рассмотрел их в телескоп. Он говорит, что это оказались массы сена, не менее ярда или двух в диаметре. Меня здесь интересует одно обстоятельство. Он говорит, что, хотя удерживать сено в воздухе, конечно, мог только смерч, воздух вокруг него был спокоен. «Несомненно, там бушевал ветер, но я не слышал его рева». Ни одна из этих масс не упала у него на глазах, и он так и не узнал, куда они улетели. Разумеется, пройтись через поле-другое и поинтересоваться — не могло прийти в голову истинному ученому, к тому же мы суеверно предполагаем, что нечто — назовем это духом эпохи — не позволило ему так поступить. Если бы оказалось, что это были не массы сена, и если бы Гершель, прогулявшись чуть дальше и обнаружив это, сообщил бы, что видел в воздухе странные объекты — такое сообщение в 1846 году было бы столь же неуместно, как появление хвоста у зародыша на стадии гаструлы. Я и в себе не раз замечал это свойство. Оглядываясь назад: почему я не сделал такой малости, которая бы стоила так мало и значила бы так много? Не соответствовало той стадии моего развития.

«Nature» (22–64):

В Каттенау, Германия, примерно за полчаса до восхода 22 марта 1880 года «множество светящихся тел поднялось от горизонта и прошло в горизонтальном направлении с востока на запад». По описанию, они образовали зону, или пояс. «Они сияли удивительно ярким светом».

Итак, они набрасывают лассо на наши данные, чтобы притянуть их обратно к земле. Но это лассо не затягивается. Мы не можем их перетянуть, но можем переступить через петлю или сбросить ее. Кое-кто из нас представляет Науку, творящую хладнокровный, справедливый суд: а кое-кому видится, что над иными из наших данных творят суд Линча. Если крестовый поход, скажем, на Марс или Юпитер, совершается осенью — «семена». Если крестоносцев или небесных вандалов замечают с этой земли весной — «ледяные кристаллы». Стоит нам получить сообщение о появлении расы воздушных существ, возможно, не имеющих постоянного места жительства, в Индии — «саранча».

А этим можно пренебречь.

Высоко летящая саранча замерзает и тысячами падает на землю.

«Nature» (47-581):

В горах Индии видели саранчу на высоте 12 750 футов — «летела тучами и гибла тысячами».

Но независимо оттого, высоко или низко они летят, никто никогда не гадает, что происходит в небе, когда над головой пролетает саранча, потому что вниз падают погибшие. Я специально занимался этим вопросом — в пролете саранчи нет ничего таинственного — постоянное падение отставших одиночек.

«Monthly Notices of the R. A. S.» (30-135):

«Необычное явление замечено лейтенантом Гершелем 17 и 18 октября 1870 года во время наблюдения Солнца в Бангалоре, Индия».

Лейтенант Гершель заметил темные тени, пересекающие Солнце, но вдали от Солнца они казались светящимися движущимися пятнами. Эти тела проходили на протяжении двух дней, постоянным потоком, различной величины и плотности.

Лейтенант, как мы увидим, пытается объяснить, однако говорит:

«Как бы то ни было, постоянный пролет, на протяжении двух дней, в высоких слоях атмосферы, живых существ, которые не оставляют отставших или погибших, представляются чудом естественной истории или астрономии».

Он предлагает другую версию — он видел крылья — возможно, это были перепонки? Он говорит, что видел у этих объектов крылья или полупрозрачные выросты.

Кроме того, он видел нечто столь поразительное, что пишет строго в духе своего XIX века:

«Сомневаться больше не приходилось: это была саранча или какой-то вид мух».

Одно из них замедляет движение.

Оно зависает на месте.

Затем быстро летит дальше.

Редактор говорит, что в то же время: «бесчисленные стаи саранчи спустились в некоторых районах Индии».

Это пример, выдающийся в нескольких отношениях — суперстранники или суперкочевники: ангелы, разбойники, крестоносцы, эмигранты, или небесные слоны, бизоны или динозавры — хотя я полагаю, у них были крылья или перепонки — но одно из этих созданий удалось сфотографировать. Возможно, в истории фотографии нет более замечательной карточки.

«L’Astronomie» (1885-347):

В обсерватории Закатекаса, Мексика, 12 августа 1883 года, примерно на высоте 2500 метров над уровнем моря, видели большое количество маленьких светящихся тел, надвигающихся на диск Солнца. Месье Боннилья телеграфировал в обсерваторию Мехико и в Пуэбло. Оттуда сообщили, что этих тел не видят. Учитывая такой параллакс, месье Бонилья предположил, что тела находились «относительно близко к земле». Но, когда мы выясняем, что он понимает под «относительно близко к земле» — птиц, жуков, суперТамерланов или войско небесного Ричарда Львиное Сердце — наши ереси поднимают голову. Он оценивает расстояние «меньше, чем расстояние до Луны».

Одного из них сфотографировали. См. «L’Astronomie» (1885-349). На фотографии видно удлиненное тело, окруженное нечеткими структурами, или расплывшимися при движении крыльями или перепонками.

«L’Astronomie» (1887-66):

Синьор Рикко из обсерватории Палермо пишет, что 30 ноября 1880 года в 8:30 утра, наблюдая Солнце, он увидел медленно пересекающие солнечный диск тела, выстроившиеся в две длинные параллельные линии и одну более короткую параллельную линию. Тела показались ему крылатыми. Но настолько большими, что в голову приходили крупные птицы. Ему подумалось о журавлях.

Он консультировался с орнитологами и выяснил, что строй из параллельных линий согласуется со строем журавлей при перелете. То было в 1880 году: теперь любой житель Нью-Йорка сказал бы ему, что такой строй также обычен для аэропланов. Но, учитывая фокусировку и угол наблюдения, эти тела или объекты должны были находиться на большой высоте.

Синьор Рикко напоминает, что кондоры иногда поднимаются на высоту три или четыре мили, а другие птицы — на две или три мили. Он пишет, что журавлей замечали на такой высоте, что они были едва видны.

Сами мы, в общепринятых терминах, предполагаем, что на этой земле нет такой птицы, которая бы не замерзла насмерть на высоте четыре мили; что если кондоры и поднимаются на высоту три или четыре мили, то это птицы, приспособленные к высокогорью.

По оценке синьора Рикко, эти объекты, или существа, или журавли, летели на высоте не менее пяти с половиной миль.