Цивилизации - Фелипе Фернандес-Арместо

Когда в 1950-е годы ученые начали расшифровывать письменность майя, постепенно стала вырисовываться истинная картина жизни этого общества. Во-первых, стало очевидно, что в надписях содержится большое количество имен реальных людей: это были записи о подлинных событиях в истории этого мира, а не только наблюдения за небом и движением звезд и планет. Педантично точная хронология, сложная математика, тщательные астрономические наблюдения — все это подчинялось единой цели: изложению истории династий. В надписях перечислялись имена и годы правления царей, акты их самопожертвования, их предки, их войны и принесение в жертву пленных. Дворы для игры в мяч, ранее считавшиеся аренами, на которых игроки подражали движению небесных сфер, теперь стали тем, чем были в действительности, — площадками для упражнений военной элиты. В 1973 году на конгрессе в городе Паленке в лихорадочном взрыве вдохновенной энергии исследователи за одну сессию прочли всю историю города, охватывающую большую часть VII и начало VIII веков н. э.^[444] Недавно было высказано предположение, что подобное толкование исторической природы записей майя также ошибочно и ученые упустили легендарные и пропагандистские элементы этих текстов^[445]. Тем не менее открытие всей забытой истории исчезнувшей цивилизации — словно вдруг освободился язык, придавленный камнями, — несомненно стало одним из самых выдающихся эпизодов в жизни современной науки. Прочтение хроники непрерывных кровопролитных войн послужило отрезвляющим уроком.

Успехи Тикаля в производстве пищи и, следовательно, в возможности мобилизации воинов давали этому городу преимущество в непрерывных войнах с соседями за земли и пленных для принесения в жертву. Но достоинства такого положения оказались сомнительными. Тикаль превратился в магнит, притягивавший завоевателей; он стал ценным призом и для местной аристократии в борьбе за власть. Событие, которое кажется проявлением имперской агрессии, записано в 378 году н. э.: знатный человек из Тикаля, известный историкам по имени в надписи — его звали Курящая Лягушка, стал правителем соседнего города Уаксактун. Внутренняя политика самого Тикаля была очень бурной. Возвышение Курящей Лягушки совпало с государственным переворотом, совершенным правителем по имени Кривой Нос, но в 420 году сыну Кривого Носа, Грозовому Небу, пришлось силой возвращать власть, захваченную представителями другой династии, и он украсил свой памятник длинным текстом, оправдывающим эти действия. Другая революция, в 475 году, сопровождалась сменой стиля, в котором изображались цари, и заметной фальсификацией генеалогических записей в целях пропаганды^[446].

Быстрая смена правителей в VI веке кажется связанной с экономическим упадком. В 562 году Тикаль был завоеван соперничающим городом Караколом. Памятники были уничтожены. В последующее столетие, когда проблемы эксплуатации среды тропического леса стали трудноразрешимыми, город сильно уменьшился. Однако в 682 году к власти пришел царь, остановивший упадок. Иероглифом, обозначающим имя этого царя — его звали Какао, — служил стручок какао: какао было большой ценностью, оно вывозилось на север, где не растет в естественном виде. Процветание времен Какао было основано на новом подходе к возделыванию почвы, приспособленном к производству ценных продуктов на экспорт. Какао гордился своей ролью в истории: он стал основоположником культа Грозового Неба. На годовщинах великих событий прошлого Тикаля он проливал свою кровь. Какао был покровителем искусств: на алтаре, который он в 711 году посвятил заметному в его царстве астрономическому явлению, сохранилось единственное известное стихотворение классического периода майя. Но прежде всего он был неутомимым строителем, и своей красотой Тикаль обязан преимущественно ему. На закате и по сей день можно увидеть его огромную статую, нависающую над городом на вершине пирамиды, которую Какао построил в качестве своего мавзолея. В этом мавзолее он и был похоронен вместе со 180 кусками отличного нефрита и резьбой на кости, изображающей, как боги провожают его в подземный мир^[447].

После 869 года нет никаких дат истории Тикаля и не создано никаких произведений монументального искусства. Хотя было предложено несколько различных теорий — революция, вторжение извне и некая обширная психологическая травма, — кажется, город потерпел поражение в борьбе с враждебным окружением. Останки жителей последнего периода явно свидетельствуют о недоедании. В течение ста лет все прочие большие города низин ждала такая же или похожая судьба.

Однако это не стало концом цивилизации майя, которая отступила в более благоприятную среду на высоты Гватемалы и в известняковые холмы Юкатана, где вскоре возобновилась или продолжилась интенсивная городская жизнь. Несмотря на периодические экологические катастрофы, некоторые центры, например Иксимче или Майапан, сохраняли свое значение вплоть до прихода в XVI веке испанских захватчиков: от них остались прекрасные романтические поселения, но они никогда не повторяли особенности, которые производят такое сильное впечатление в городах «классической эпохи». Исчезли надписи на камне и небольшие каменные скульптуры. Масштабы деятельности стали меньше, чем у предков, и жители городов не тратили силы на монументальные памятники и бесполезную науку. Однако это был тот же народ с наследием из мифов и воспоминаний, восходящих к классическому периоду. В их написанных на коре книгах отражались тот же календарь и та же смесь истории и пророчеств, пока — начатое в 1540-е годы и завершившееся в 1697 году — испанское завоевание не прекратило последовательный ход истории майя.

Великолепие городов низины так и не повторилось: шло время, и поселения редели и уменьшались. Никогда уже не находилось достаточно рабочей силы для возведения монументальных сооружений, не было и средств для содержания художников и ремесленников прошлого. Величие цивилизации майя стало народной легендой, и низинные города поглотил лес — как замок Спящей Красавицы, чтобы впоследствии они были открыты археологами. В этом отношении, как и во многих других, пример майя заставляет вспомнить Ангкор.

Любимый змеями: цивилизация кхмеров Меконга

Ангкор — сам себе документ: одна из самых великолепных и могучих руин мира, город, построенный почти тысячу лет назад, заросший лесом и возрожденный археологией текущего столетия. Он пробуждает у камбоджийцев гордость за предков: большой храм Ангкор Вата — единственное в мире здание, изображенное на государственном флаге. Ангкор помог также в создании наиболее разрушительной современной идеологии: для красных кхмеров он символизировал высоты, которых может достичь изолированное аграрное общество, в котором нет индустриальной технологии, а буржуазия истреблена. Для любого современного посетителя это убедительное определение цивилизации: торжество монументального воображения над непокорной враждебной природой.