Жизнь и смерть ордена тамплиеров. 1120-1314 - Ален Демурже

Династические споры

Как мы уже видели, вернув свободу Ги де Лузиньяну и Жерару до Ридфору в 1188 г., Саладин посеял раздоры в Тире, оплоте латинян, поскольку новый правитель этих мест, Конрад Монферратский, отказался впустить короля и магистра в город. Мы знаем, какова была реакция Ги — он отправился осаждать Акру. Латиняне снова взяли инициативу в свои руки и определили цель Третьего крестового похода. Император Фридрих I так и не достиг Акры, утонув в Малой Азии. Но короли Филипп Август и Ричард Львиное Сердце находились под стенами города 12 июля 1191 г., когда он сдался. Король Франции вскоре уехал на Запад, в то время как Ричард при поддержке орденов тамплиеров и госпитальеров занялся завоеванием прибрежных городов. По совету орденов он отказался от намерения отвоевать Иерусалим, поскольку у латинян все равно не хватило бы сил его удержать под своей властью.

Два короля попытались урегулировать спор между Ги и Конрадом, ставкой в котором служила судьба иерусалимской короны. По этому случаю военно-монашеские ордены превысили свою привычную роль исключительно военных советников. Оказавшись в центре органов власти, они стали основополагающей частью «государственной машины».^[340] Их вмешательство имело определяющее знач<> ние в разрешении этого династического кризиса.

Ги де Лузиньян являлся королем-соправителем своей жены Сибиллпы. Конрад оспаривал законность его прав, возлагая на него ответственность за разгром при Хаттине. Сам он спешно женился на младшей сестре Сибиллы, Изабелле. Ордены достаточно быстро примкнули к одной или другой партии: орден Храма, вслед за своим магистром Ридфором, решительно встал на сторону Лузиньяна, в то время как госпитальеры оказывали умеренную поддержку Конраду Монферратскому. Прибытие Филиппа Августа и Ричарда все изменило: первый поддержал Конрада, а второй — Лузиньяна. Ордены сделали разворот на сто восемьдесят градусов, и в результате храмовники перешли в партию Филиппа и Конрада, а госпитальеры — Ричарда и Лузиньяна.

Однако орден Храма не во всем соглашался с Филиппом Августом: новый магистр Роберт де Сабле происходил из Ле-Мана, а следовательно, являлся вассалом Ричарда. Он протестовал, когда сразу после капитуляции Акры Филипп Август остановился в резиденции тамплиеров: храмовники сами намеревались вновь обосноваться в этом здании. Напротив, Ричард отплыл из Святой земли на корабле ордена Храма и под охраной тамплиеров, «которые проводят меня, как будто я сам — храмовник, до моей страны».^[341] На самом деле, ордены напрасно старались примирить Ричарда и Филиппа.

Соперничество между Конрадом Монферратским и Лузиньяном закончилось только в 1192 г.: Конрад стал королем Иерусалима, а Ги получил Кипр. Однако в том же году новый иерусалимский государь пал от рук убийц. С согласия орденов, его вдова Изабелла, последняя наследница династии Фулька Анжуйского, вышла замуж за Генриха Шампанского (1192–1197). В 1197 г., когда Генрих умер, тамплиеры и госпитальеры воспротивились притязаниям на корону палестинского барона Рауля Тивериадского, сочтя его слишком бедным. Торта Изабелла стала женой Амори де Лузиньяна, брата Ги. После его смерти в 1205 г. ордены посоветовали просить Филиппа Августа выбрать супруга — а следовательно, короля — для дочери Изабеллы, Шарии. Король Франции предложил кандидатуру Жана де Бриенна, шампанского рыцаря, который стал последним настоящим иерусалимским королем (1205–1225).^[342]

Таким образом, в Иерусалиме ордены спорили из-за личностей, но политику вели общую, заключавшуюся в объединении вокруг законного короля.

В это самое время в Антиохии началась война за наследство (1201–1216). Это северное княжество, которым правил Боэмунд III, почти мирно уживалось с мусульманами Алеппо, но непрерывно враждовало со своими соседями, армянами Киликии.^[343] Король Киликии Лев III являлся вассалом Боэмунда, но стремился изменить феодальные отношения и подчинить себе княжество Антиохийское. У Боэмунда III было два сына: старший, Раймунд, должен был унаследовать трон Антиохии, а младшему, Боэмунду, принадлежало графство Триполи.

Образовались три заинтересованные группы. Лев мог рассчитывать на поддержку баронов Антиохии, как армянского, так и смешанного франко-армянского происхождения. В 1191 г. он завладел Баграсом (или Гастоном), древней крепостью тамплиеров, которую в свое время захватил, а затем разрушил и забросил Саладин. Для Киликии она являлась ключом к Антиохии. Против Льва выступил орден Храма, владевший несколькими замками в Киликии (в том числе Рош-Гильомом) и потребовавший Баграс обратно,^[344] и латиняне-горожане, жившие в Антиохии, которые в 1194 г. создали коммуну,^[345] были готовы воспрепятствовать установлению армянского владычества над городом — как в свое время отказались подчиниться византийцам. Между этими двумя группировками находились умеренные, сплотившиеся вокруг князя Антиохии Боэмунда. Боэмунд склонялся к миру с Киликией и пользовался поддержкой Генриха, иерусалимского короля, и папы, который опасался сделать неверный шаг и тем самым поставить под угрозу уже почти достигнутое соглашение о присоединении армянской Церкви к Риму. Умеренные одобряли женитьбу Раймунда, старшего сына Боэмунда, на дочери Льва. От этого брака впоследствии родился Раймунд Рупен. Раймунд умер, а вслед за ним Боэмунд III: в 1201 г. младенец Раймунд Рупен стал князем Антиохийским под опекой своего двоюродного деда Льва. Горожане восстали и открыли ворота Боэмунду Триполий-скому, провозгласившему себя князем под именем Боэмунда IV.

Тамплиеры поддержали Боэмунда IV, в то время как госпитальеры встали на сторону Льва и законного князя Раймунда Рупена. Засады и заговоры чередовались с перемириями и мирными переговорами. В 1203 г. тамплиеры разбили проникшую в город группу армянских воинов. В1211 г. отряд тамплиеров, который должен был доставить продовольствие в крепость Пор-Боннель в Киликии, попал в засаду, и в бою магистр ордена Гильом де Шартр получил серьезную ранение.

В 1216 г. наступило временное затишье: Раймунд Рупен был признан князем во всей Антиохии. Он оказался достаточно умен, чтобы отдать Баграс тамплиерам: таким образом, исчезла основная причина, которая побуждала орден Храма сражаться на стороне Боэмунда IV. В вышеприведенном случае тамплиеры передали большую часть своей военной силы в распоряжение одной из сторон, боровшихся за власть. Нет смысла приводить другие примеры подобного вмешательства орденов в политические дела латинских государств: их насчитывается немало на протяжении всего столетия. Даже в начале XIV в. орден Храма будет замешан в династическом конфликте на Кипре.^[346]