Диана. Одинокая принцесса - Дмитрий Медведев

ТЕЛОХРАНИТЕЛИ

Здесь она поставила жирный крест[1].

Принцесса действовала как всегда импульсивно, больше полагаясь на собственные эмоции, чем разум. Она не хотела понять, что та опека со стороны Фирмы, которая сковывала ее движения, не давала ей жить и дышать, служила и другой цели – защищала ее от опасных воздействий внешнего мира. Это был ее панцирь, разбив который она стала не только свободной, но и беззащитной.

«Крысиная стая» быстро почувствовала произошедшую метаморфозу и с еще большим рвением набросилась на бедную женщину. Ее поджидали везде, где бы она ни появлялась, – в больницах, ресторанах, общественных центрах. Когда Диана выходила и сознательно опускала голову, чтобы спрятать лицо, папарацци начинали нагло скандировать:

– Стерва! Стерва![2] – лишь бы на ее лице появились раздражение, страх, ненависть, смятение, слезы – то есть именно те эмоции, за которые можно было получить неплохие деньги.

Как правило, принцесса держалась. Но однажды репортерам все-таки удалось вывести ее из себя. В тот день Диана повела Уильяма и Гарри в кинотеатр «Одеон» на премьеру самого кассового триллера Стивена Спилберга «Парк Юрского периода». Накануне принцесса похоронила свою бабушку Рут Фермой – одного из самых загадочных членов семьи. Их отношения после выхода книги Мортона были сильно испорчены, и лишь за несколько недель до смерти старой леди Диане удалось восстановить отношения, построив хоть и понтонный, но все-таки мост.

Размышляя над судьбой своей бабушки, принцесса была уже не так категорична. Да, леди Фермой всегда занимала сторону королевской семьи, и с ней порой было трудно найти общий язык. Но несомненным было и то, что она всегда желала своей внучке счастья и добра. По крайней мере, как это понимала сама Рут.

Примерно в такие мысли была погружена Диана, когда вместе с детьми направлялась к кинотеатру «Одеон» на Лейстер-сквер. Неожиданно путь им преградили папарацци. Меланхолично-созерцательное настроение принцессы тут же сменил гнев. Диану начало трясти от столь беспардонного вторжения в частную жизнь. Ни минуты нельзя побыть наедине с детьми, с самой собой, со своими мыслями!

«Она бросила на нас бешеный взгляд и, словно раненый зверь, прорычала: „Вы превратили мою жизнь в ад! Вы превратили мою жизнь в ад!“ Выражение ее лица было жутким. Оно было искажено гримасой гнева и ярости. На шее набухли вены. В глазах полыхал огонь ненависти», – вспоминает один из участников травли[3].

На следующий день «Daily Mail» вышла с карикатурой. Принцессу изобразили в виде гигантского динозавра, который склонился над двумя съежившимися от страха журналистами. Все это происходило на виду у детей, подпись рядом с которыми гласила: «Круто, мамочка! Ты выглядишь еще лучше, чем в кино!»[4]

Папарацци вели себя бесстыдно, но трагедия принцессы заключалась в том, что в глубине души она жаждала внимания и подчас сама провоцировала охотников с объективами. Как еще можно объяснить странный поступок Дианы, когда она предпочла гимнастический комплекс «Ля Фитнес», заслуженно считавшийся «самым людным в Лондоне», спортзалу для избранных в Челси?

Если Диане надоел спортзал в Челси, она могла бы спокойно заниматься в Кенсингтонском дворце, выделив для этого отдельное помещение, или в спортивном зале Букингемского дворца. Но нет, принцессе нужно было людное место. Ей нужны были публика и внимание, восторженные возгласы и взгляды. Все это удовлетворяло ее потребность в признании, наполняло духовные сосуды живительным соком.

Так стоит ли удивляться, что некоторые несознательные граждане – как, например, директор «Ля Фитнес» Брюс Тейлор – решили воспользоваться столь уникальной возможностью и сколотить себе на этом небольшое состояние?

В один из майских дней 1993 года за потолочной перекладиной над любимым тренажером Дианы «Сайбекс», который используется для укрепления мышц ног и брюшного пресса, Тейлор установил фотоаппарат с возможностью удаленной съемки. За свою предприимчивость он получил от представителей прессы 250 тысяч фунтов и массу удовольствия.

Сенсационные фото с принцессой Уэльской, запечатленной в весьма пикантных позах, были опубликованы спустя полгода в одном из ноябрьских номеров «Sunday Mirror» и заняли девять полос. 2, 7 миллиона читателей были в восторге, Диана же пришла в ярость.