Как организовали "внезапное" нападение 22 июня 1941. Заговор Сталина. Причины и следствия - Борис Шапталов

За что же Сталин так не любил разведчиков? Правда, все эти четыре резидента были не просто иностранцами, они пришли работать в разведку по линии Коминтерна.

Внешнеполитическая служба

Тут достаточно сухой справки: в 1937–1939 годах было репрессировано (в основном расстреляно) пять заместителей наркома иностранных дел, около пятидесяти послов, более тридцати заведующих отделами НКИД, примерно столько же генеральных консулов[152].

Экономика

Репрессии катком прошлись по всем отраслям народного хозяйства. И там роились заговорщики и вредители. В качестве примера приведем жизнь одного предприятия – Ростовского завода сельхозмашин.

В ноябре 1936 года был арестован начальник цеха уборочных машин.

В январе 1937 года – начальник конструкторско-экспериментального отдела, начальник спеццеха № 1, заведующий техническим отделом, механик сталелитейного цеха, помощник заведующего производством, и. о. директора завода.

В апреле 1937 года – старший мастер инструментального цеха, начальник инструментального цеха, главный бухгалтер завода, начальник колесного цеха и заместитель начальника механического цеха.

В мае – июне того же года – начальник технического отдела, начальник смены колесного цеха, начальник отдела капитального строительства, начальник отдела технического контроля комбайнов, главный механик завода, начальники конструкторского бюро инструментального отдела.

В июле – августе – главный энергетик завода, старший технический инспектор цеха комбайнов, заместитель начальника кузнечно-прессового цеха, мастер секции кузнечно-прессового цеха. И так далее. Все они были расстреляны[153].

Теперь спрашивается: то была чистка от вражеских элементов или попытка сорвать нормальную работу крупнейшего производителя комбайнов в стране? И кто тогда был истинным заговорщиком?

Наука и техника

Репрессии против ученых и ИТР начались сразу же, как только Сталин укрепился у власти. В 1928–1930 годах прошли судебные процессы против инженеров-«вредителей» – Шахтинское дело и «дело Промпартии». В 1930 году было состряпано дело «академиков» – историков дореволюционной школы. Вот что писал один из «заговорщиков» – историк В.И. Пичета другому историку академику М.Н. Покровскому в 1931 году: «Когда меня допрашивали, мне возвращали мои показания для замены одних слов другими, – не в мою пользу. Меня заставляли изменять мои выводы из моих показаний. Мне указывали, в каком стиле и тоне я должен был давать свои показания. Я должен был создавать показания, ибо отказ, – говорили мне, – не в мою пользу… Меня заставили признать себя участником организации, о которой я не имел никакого понятия, – я подписал все, что было написано следователем…»[154]

В 1937 году возобновились аресты инженеров, конструкторов, ученых. Среди наиболее громких имен – авиаконструкторы Туполев, Петляков, Мясищев, Бартини; разработчики реактивной артиллерии Лангемак и Клейменов; биолог академик Вавилов. Обвинения были стандартны: вредительская троцкистская деятельность. Так что многие советские самолеты и ракеты были созданы троцкистами. Общее число репрессированных инженерных и научных работников не подсчитано в силу их огромного количества и разбросанности дел по архивам страны. Но они опровергают уверения сталинистов, что Сталин боролся главным образом с «партийной бюрократией». В число врагов входили все слои граждан СССР. «Переформатированию» подвергалось все общество.

Аресты приняли такие масштабы, что поставили под удар обороноспособность страны. Пришлось придумывать ноу-хау в сфере рабского труда. Таковым стали шарашки – конструкторские бюро, состоящие преимущественно из заключенных.

4 июля 1939 года Берия представил Сталину доклад, в котором сообщалось, что при НКВД создано семь особых технических бюро по самолетостроению, двигателестрое-нию, судостроению, артиллерии, исследованию порохов, отравляющих веществ и броневых сталей. Укомплектовывались они 316 арестованными специалистами. В качестве стимула предлагалось осудить их на длительный срок, а затем сокращать его за заслуги[155].

План оказался настолько эффективным, что до сих пор вызывает восхищение у сталинистов. Смотрите, например, книгу В. Симоненкова «Шарашки»: инновационный проект Сталина».

6

Когда число заговорщиков доходит до 80 и более процентов генералов и партработников высшего и среднего звена, то напрашивается очевидный вывод: если бы такое было на самом деле, то заговорщики прихлопнули бы Сталина безо всякого труда. Но этого не произошло, потому что заговорщиком был сам Сталин и он умело – порцией за порцией – истреблял неугодных, причем часто руками тех, кого он наметил к ликвидации.

Обвиняя других в заговоре, Сталин парализовал возможное сопротивление. Ведь если бы люди стали сопротивляться, то тем самым они подтвердили свою принадлежность к заговору. И жертвам оставалось либо кончать самоубийством, либо оправдываться и каяться в ошибках, вверяя свою судьбу на усмотрение Сталина. Ничего не скажешь – отменный психологический ход!

Исходя из вышеприведенных данных, вывод получается простой: Сталину надо было придумывать «террористические группы», чтобы самому осуществлять террор. Документы свидетельствуют в пользу этого утверждения. Пример: выступая на мартовском 1937 года пленуме ЦК, первый секретарь Ростовского обкома и старый чекист Евдокимов сказал: «Я хочу рассказать сжато, как было раскрыто Шахтинское дело и кому мы обязаны открытием этого Шахтинского дела. Обязаны мы т. Сталину».

Может, льстил в духе «Сталин – организатор наших побед»? Нет, показателен обмен репликами между Евдокимовым и Ягодой.

Евдокимов. «Я спрашиваю, вот вы, Ягода, были тогда моим начальником, какая помощь с вашей стороны была в этом деле оказана?»

Ягода. «В Шахтинском деле? Вы сами в него не верили».

Евдокимов. «Зато Сталин крепко, по-большевистски, верил в то, что аварии не следствие изношенности оборудования и авральных методов работы, а исключительно результат работы диверсантов. Об этом на том же пленуме упомянул другой крупный работник НКВД Миронов (цитирует): «…несмотря на систематические указания, какие мы получали от ЦК партии, о том, что осколки контрреволюционных оппозиционных элементов из троцкистов и правых уклонистов оживают, о том, что это является главной опасностью на нашем пути…» И так далее.

Пленум прошел в духе усиления классовой бдительности, как того требовал Сталин, а точнее – дезинформации карательных органов и науськивания их на невиновных. «Ребята» рады были стараться, не понимая, что подписывают смертный приговор и себе как свидетелям (все вышецитированные персонажи были расстреляны).