Герои особого назначения. Спецназ Великой Отечественной - Феликс Курлат

В 1942 г. подрывники нередко использовали для минирования «под поезд» мины с соединенным с взрывателем шнуром. Минер бежал к полотну дороги с миной в руке, раскручивая шнур, у другого конца которого находился его напарник. Первый ставил мину и отбегал в сторону, второй дергал в нужный момент за кончик шнура. Рывок – и мина взрывалась под колесами паровоза или же определенного вагона (обычно старались взорвать второй или третий вагон, что давало наибольший эффект).

В ход пускались и самодельные мины, изобретенные самими подрывниками. Так, группа минеров соединения им. Александра Невского и слесарь-подпольщик Я. Каплюк создали самодельную мину «Самолет» и специально для нее особый тип взрывателя {99}.

Летом 1942 г. подрывник Д. Киселев из отряда капитана Г. М. Хвостова смастерил самодельный взрывной механизм с часовым замыкателем. Случилось так, что о мине с заранее запущенными в ход часами забыли. Нес ее подрывник Ю. Калашников в своем вещевом мешке. К счастью, об этом своевременно вспомнил сам изобретатель мины. Спасая товарища, он, рискуя собою, снял с него мешок. Мину успели расстрелять, предупредив несчастный случай. Подобных примеров взаимовыручки боевых друзей и проявленной при этом самоотверженности можно было бы привести немало.

Показательны и другие факты. По непреложному закону подрывникам бригады следовало во что бы то ни стало заставить сработать каждый толовый заряд: ведь взрывчатка была острым дефицитом. На счету была и каждая мина. Поэтому осечек в работе не должно было быть.

…Однажды группа О. Лоран-Астафьева, преодолев все препятствия, установила мину на одном из участков железной дороги Гомель – Харьков, но механизм не сработал. Командир группы и подрывники Завгородний и Шидловский вернулись на следующую ночь на полотно дороги, обнаружили мину, выявили причину неисправности: скосился штырь взрывателя нажимного действия – и вновь установили заряд {100}.

Через сутки группа минировала железную дорогу Гомель – Чернигов. В результате диверсий были пущены под откос три эшелона с живой силой и техникой {101}. Этот подвиг повторил летом 1944 г. в аналогичных условиях подрывник Я. Фокин из группы Ф. Эскрибано на полустанке Талька дороги Бобруйск – Осиповичи. И здесь в результате диверсии был уничтожен воинский эшелон из 14 вагонов с живой силой и техникой[52]

В 1943–1944 гг. все чаще стали прибегать к установке неизвлекаемых мин с электродетонаторами. Большую изобретательность проявили подрывники ОМСБОНа и во время операций на шоссейных магистралях. Так, М. Ф. Орлов вспоминал, как весной 1942 г. группа подрывников-бажановцев использовала в качестве мины-ловушки немецкий мешок из-под сахара. В него вложили артиллерийский снаряд, 3 кг тола, мину и бросили на шоссе в расчете на то, что сахар привлечет внимание проезжающих военных. На эту ловушку попались офицеры, ехавшие в штабной машине {102}. Вскоре после этого бажановцы заминировали на проезжей части шоссе трофейный мотоцикл. Его попытался сбросить с дороги немецкий шофер грузовой машины. В результате в воздух взлетела машина со взводом солдат {103}.

Подрывники не прекращали своих операций и тогда, когда в отрядах кончались запасы мин и тола. И здесь выручала солдатская смекалка. В лесах и на полях встречалось много артиллерийских снарядов. Подрывники научились добывать из них тол. Так, в отряде «Боевой» этот способ добычи взрывчатки первым предложил начальник штаба, бывший артиллерист Л. А. Попковский. Боец-туляк Г. А. Семенов разработал технологию выплавки тола из снарядов на кострах. Удалось добыть 5,5 т тола. Этим опытом «Боевой» поделился с другими отрядами[53]. К этому способу добычи тола прибегали и бойцы отряда «Олимп». Когда в мае 1943 г. в отряде кончились запасы тола, бойцы были брошены на поиски оставшихся на полях и в лесах авиабомб, артиллерийских снарядов и мин. Их разряжали и затем выплавляли взрывчатку. Минеры отряда «Олимп» создали самодельную неизвлекаемую мину. При первом же ее применении был пущен под откос эшелон с 22 вагонами и тремя цистернами с горючим. Случилось так, что одновременно на втором пути на мине, поставленной местными партизанами, взорвался встречный поезд {104}.

Мощь толовых ударов омсбоновских подрывников фашисты начинали ощущать буквально с первых дней выхода того или иного отряда в тыл врага. И их интенсивность нарастала, несмотря на, казалось бы, самые изощренные меры противника.

Проследуем по следам диверсий отрядов «Славный», «Особые», «Местные», «Неуловимые», «Победители», «Олимп» и некоторых других, осуществленных в 1942 г.[54].

20 июня 1942 г. группа Мадэя (отряд «Славный») пустила под откос воинский эшелон в 35 вагонов на дороге Брянск – Рославль {105}.

Двое суток пытались установить мину на железной дороге Брянск – Рославль подрывники-спортсмены Н. Шатов, Г. Ермолаев, С. Коржуев. На третьи сутки приняли решение: ставить заряд «под поезд». Приготовили самодельную мину – к толстой палке привязали две противотанковые гранаты на боевом взводе (каждая весом 1 кг). В полдень С. Коржуев дерзко поднялся во весь рост над насыпью и метнул заряд под паровоз. Эшелон из 55 вагонов с живой силой, автомашинами и танками до фронта не дошел. Подрывники благополучно вернулись на базу «Славного» {106}.

В мае 1942 г. подрывная группа лейтенанта Чупеева пустила под откос эшелон с танками на участке Москва – Брянск и уничтожила линию связи {107}.

В июне 1942 г. удары шестаковцев по железнодорожным магистралям участились. 7 июня была выведена из строя дорога на перегоне Брянск – Рославль (вновь группа Мадэя), а через два дня был осуществлен одновременный выход 11 групп на железные дороги и шоссейные магистрали Брянск – Рославль и Брянск – Гомель. Подрывникам на этот раз сопутствовала особая удача: были взорваны два железнодорожных моста, несколько эшелонов противника, уничтожены семь машин с живой силой и боеприпасами.

Группа подрывников-спортсменов в составе К. Мадэя, М. Семенова, Э. Бухмана, разведав систему охраны железнодорожного моста, решила использовать приемы акробатики: ночью, пробравшись к опоре моста, под самым носом у охраны они устроили пирамиду, внизу которой был К. Мадэй, а наверху – М. Семенов с зарядом, подвешенным на шею. В таком положении он заложил заряд в нишу опоры, после чего отошел с Бухманом в лес, а Мадэй поджег бикфордов шнур {108}.

Вскоре после этого лейтенант И. Егорычев, Мадэй и Семенов взорвали второй железнодорожный мост и более 2 км полотна на Урицкой ветке дороги {109}. В результате действий подрывных групп Н. Шатова, М. Семенова, М. Плетнева, В. Зайпольда, А. Исаева, П. Мартынова важные коммуникации противника были выведены из строя на длительный срок, а движение на них полностью парализовано.

В апреле – июне 1942 г. «Особые» также неоднократно радировали в Центр об успешных диверсиях. Так, 3 и 8 мая сообщалось о том, что у д. Шаховцы (под Оршей) были пущены под откос два специальных эшелона. Было уничтожено 20 классных вагонов с офицерами (подрывники Голохматов, Щербаков, Макропуло). 10 мая – третий (у д. Юганы), 19 мая – четвертый. На этот раз под откос пошли 15 вагонов с техникой и 5 цистерн с горючим (подрывная группа Сосульникова). Именно тогда при отходе был тяжело ранен осколками гранаты минер С. Насынов {110}.