Братья по крови - Саймон Скэрроу

– Кусочки баранины, обжаренные в гаруме с бальзамической глазурью, – пояснила Поппея. – Рецепт передан нашему повару от самой Агриппины.

Аккуратно накладывая порции на серебряные тарелочки, раб обслужил вначале хозяев, а затем поочередно офицеров. Как только к еде приступил Отон, уписывать баранину принялись и гости, накалывая кусочки мяса на ножи. Макрон со своей порцией управился быстро и жестом велел рабу подать добавку. Катон ел более степенно, стараясь не показывать, что вкус у блюда поистине восхитителен.

– Давненько я такого не ел! Вот это да! – нахваливал еду Гораций, протягивая тарелку за добавкой.

Остальные центурионы энергично кивали. От Катона не укрылось, что Статилл ест заметно медленнее других, и по движению его скул и губ понял причину: у него нет зубов. Похоже, этот ветеран еще старше, чем он подумал сначала.

– В сущности ничего сложного, – сказала Поппея. – Жаль лишь, что наш повар сумел привезти с собой всего один ларец со специями и другими компонентами. А вообще на этом несчастном острове никакого разнообразия мяса и фруктов. Так что обходимся, чем можем. Питание по изысканности мало чем отличается от армейского рациона. Мне так кажется.

– М-м, вкуснотища, – с набитым ртом млел Макрон.

Поппея одарила его улыбкой, а затем обернулась к Катону:

– А вы как считаете, префект?

Катон прожевал, проглотил, облизнул губы, и лишь затем сказал:

– Солоновато.

– Вот как? – нахмурилась хозяйка, но тут Отон хлопнул в ладоши, привлекая внимание раба, и указал, что первое блюдо можно убирать.

В перерыве между блюдами еще один раб поднес вина и наполнил кубки и чаши.

– А теперь, господа, – обратился Отон, – я бы, с вашего позволения, хотел вернуться к нашим предстоящим делам. Свои приказы из штаба вы уже получили и знаете суть нашего задания. Вопрос в том, как с ним лучше справиться и какие неожиданности могут нас подстерегать при его исполнении. Так что мы должны заранее взвесить все возможные исходы и изготовиться к ним.

От Катона не укрылось, что в протяжении вечера Отон стал держаться более деловито, а в глазах у него появился огонек проницательности, который прежде не был заметен. Ведя разговор с офицерами, он приподнялся на локтях, а руки сцепил перед собой.

– У Каратака перед нами фора. У него была уйма времени, чтобы составить разговор со знатью бригантов. Нам известно, что он весьма красноречив и, надо полагать, кое-кого уже перетянул на свою сторону. Так что, когда доберемся до Изуриума, нам придется кое-что наверстывать. Из того, что я по крохам вызнал у Веллоката, прием нас может ждать в том числе и враждебный. Если такое произойдет, нам нужно будет сразу же откатываться назад. Если же нас примут с миром, то мы будем делать упор на то, что Рим чтит союз, заключенный с бригантами, и им надобно отвечать нам тем же. Я не думаю, что Картимандуя тотчас определится с решением. Ей еще надо будет убедиться, что она располагает поддержкой большинства своего народа.

Слушая Отона, Катон был неожиданно впечатлен ясностью мышления этого молодого человека. Можно сказать, это шло даже несколько вразрез с его фамильярными, слегка наивными приятельскими манерами, которые отличали его до сих пор. Сейчас в нем проглядывала куда бо́льшая вдумчивость и расчетливость, чем прежде.

– Разумеется, – продолжил Отон, – все может обернуться по-иному, и тогда нам придется столкнуться с новым вождем племени. В данный момент самым вероятным претендентом на главенство является Венуций, стойкий сторонник Каратака. Если в самом деле сложится так, то схватки не избежать. И потому мое намерение – действовать с максимальной осмотрительностью. Лагерь мы разобьем за пределами Изуриума, даже если нам предложат гостеприимство столицы бригантов. И лагерь будет не обычный, какой бывает в походе. Рвы будут глубже и шире, а укрепления выше. На угловых башнях мы поставим баллисты. Бритты слабо знакомы с тактикой осады, а потому мы сможем удерживать их до подхода легата Квинтата, который ее снимет.

Он умолк, а затем с улыбкой продолжил:

– Но предположим, что мы добьемся своего и Картимандуя согласится сдать нам нашего заклятого врага. Если это произойдет, то будет необходимо вывезти его из Бригантии со всей возможной быстротой. И это мы поручим вам, префект Катон.

– Согласен. Если я верно понял, то речь идет о быстрейшем отходе одних Кровавых Воронов?

– Нет, префект. Речь идет обо всем обозном сопровождении.

– Прошу прощения, господин трибун, но имело бы смысл, чтобы Каратака сюда, в крепость, доставила одна моя ала. Иначе мы будем вынуждены продвигаться тем же темпом, что пехота Макрона. А это даст Венуцию и его сторонникам прекрасную возможность устроить нам засаду. Будет гораздо лучше, если мы во весь опор поскачем в Вирокониум, а когорта Макрона пополнит силы, оставшиеся в лагере.

– Кто сказал, что мы останемся там? – возразил Отон. – Как только дело с Картимандуей будет улажено, я думаю без промедления оставить земли бригантов и возвратиться на воссоединение с армией.

Катон помолчал, набираясь решимости возразить своему начальнику. Ему хотелось, чтобы его доводы были четко услышаны и приняты.

– Господин префект, даже если владычица согласится нам его передать, то нет гарантий, что кампания по усмирению Британии на том завершится. При любом решении Картимандуи ее народ окажется разделен. Вероятнее всего, выдача Каратака спровоцирует Венуция на действия. Между сторонниками Каратака и проримской фракцией может разгореться междоусобица. В этом случае, если ваши люди будут под рукой, вы сможете тем самым добиться перевеса в пользу нашей союзницы. По моему мнению, лучше всего будет, если Рим сохранит свое военное присутствие под Изуриумом до тех пор, пока не станет ясно, что Картимандуя твердо удерживает свой народ в браздах правления.

– Легко вам говорить: вы-то будете уже далеко.

Нелегкая тишина повисла над трапезным столом. От обидного упрека Катон почувствовал прилив гнева. Но не успел он ответить, как Отон добродушно рассмеялся.

– Да шучу я, префект, конечно же, шучу. Вы, разумеется, правы. Хорошо: если мы завладеем Каратаком, вы возвращаетесь сюда и докладываете легату, что я намерен остаться в Бригантии до снятия осады, или пока не почувствую, что опасность миновала, или же до приказа Квинтата сняться с лагеря.

– Будет сделано, господин трибун.

– Ну что ж… В таком случае, полагаю, все случайности мы так или иначе предусмотрели. – Он вопросительно оглядел остальных офицеров. – Гораций, не желаете что-нибудь добавить?

Ответственный за военную часть миссии префект, подумав, покачал головой:

– Нет. Можете быть уверены, что свой долг я исполню.

– Славно! В таком случае мы можем закончить свою говорильню и продолжить наслаждаться ужином. Поппея нам будет бесконечно благодарна: похоже, что ее скука от нашего занудства дошла до предела.