Трагедия Белого Юга. 1920 год - Николай Карпов

В 11.00 27 марта 1920 г. Новороссийск пал. Накануне вечером остатки белых войск общей численностью до 15 000 человек, не успевшие или не пожелавшие эвакуироваться, двинулись на юг, по направлению к грузинской границе. К этому времени было известно, что на их пути, в 19 километрах от города, в Кабардинке находится отряд «зеленых». Но, по имевшимся данным, он был малочисленным и его легко можно сбить, чтобы прорваться к Геленджику. Там планировалось организовать круговую оборону и ожидать корабли, которые заберут хотя бы часть группировки.

Морское командование тоже рассматривало такой вариант спасения войск и кое-что делало для этого. Основной расчет был на те мелководные суда, которые предназначались для эвакуации войск с Таманского полуострова. Так как она не состоялась, то высвободившиеся корабли решили срочно направить к Геленджику, где бухта тоже была не глубокая. Эти суда должны были снимать людей с побережья и перевозить их на крупные транспорты. Ожидался приход из Константинополя парохода «Колыма», из Севастополя вышел большой транспорт «Рион». Новые рейсы могли также сделать корабли, разгружавшиеся в Феодосии. На помощь должен был также подойти и только что возвращенный англичанами эскадренный миноносец «Дерзкий».

Среди отступающих от Новороссийска наиболее многочисленными были части 2-го и 3-го Донских корпусов, 3-го Кубанского корпуса генерала Топоркова, 1-й Донской дивизии генерала В.А. Дьякова, остатки пехоты из отряда князя Мещерского, солдаты и офицеры 3-го Дроздовского полка во главе с командиром полковником В.В. Манштейном. Среди организованных частей на юг двигалось также множество мелких групп, одиночных солдат и офицеров, а также беженцы. Среди всех войск выделялся отряд в 700 человек черкесов полковника К.К. Улагая. На небольшом расстоянии от берега двигались английские боевые корабли, которые огнем своей артиллерии собирались прикрывать отступающих. Состояние у всех было тревожное, со стороны Туапсе в любое время могли появиться красные.

Намерения у находившихся в колонне людей были разные. Одни надеялись на то, что если не в Кабардинке, то в каком-нибудь другом порту на побережье все же удастся сесть на пароход и эвакуироваться в Крым. Другие планировали дойти до Грузии и скрыться на ее территории до лучших времен, третьи тоже хотели бы эвакуироваться, но не в Крым, а куда-нибудь в Европу.

Пройдя путь до Кабардинки, авангард колонны, как и предполагалось, столкнулся с противником, только это были не одни «красно-зеленые», но и отряд красноармейцев, прошедший горами со стороны станицы Шапсугской. Белые предложили обойтись без кровопролития, потребовав беспрепятственного их прохода через населенный пункт. Красные дали на это согласие, но при этом выдвинули условие — белые должны сдать все имеющееся оружие. После короткого совещания старших военачальников, имевшихся в колонне, было принято решение отвергнуть условия красных и пробиваться с боем.

Наступление назначили на утро, а главную роль в его проведении отвели полковнику Улагаю и его черкесам. К.К. Улагай в то время стал заметной фигурой среди командного состава белых войск и о нем следует сказать особо. Адыг по национальности, он являлся дальним родственником другого Улагая — генерал-лейтенанта, бывшего командующего Кубанской армией. Перед 1-й мировой войной судьба свела Кучука Улагая с С.М. Буденным. Вначале 1914 г. он командовал взводом в Петербургской кавалерийской школе наездников и у него на должности унтер-офицера служил С.М.Буденный. Они неплохо ладили в то время. Потом Улагай участвовал в 1-й мировой войне, имел награды и ранения. Во время Гражданской войны он командовал Черкесской дивизией и теперь с ее остатками отступал под ударами 1-й Конной армии, которой командовал его бывший подчиненный красный командарм С.М Буденный.

Согласно выработанному плану, К.Улагай должен был отобрать 300 самых боеспособных бойцов и с рассветом в конной атаке сбить с пути колонны передовые подразделения противника, завершение их разгрома отводилось пехоте Мещерского. Черкесы выполнили задачу лишь частично. Им удалось отбросить заслон красных на входе в Кабардинку, но развить успех они не смогли, а пехота их вовсе не поддержала. Это были мобилизованные солдаты, которые, узнав с вечера о предстоящих событиях, ночью разбежались. Общее руководство боем осуществлял К.К.Улагай, который под впечатлением этой неудачи повел себя непредсказуемо. Дело в том, что в 1-ю мировую войну он был серьезно контужен, и теперь в сложных ситуациях с ним нередко случались нервные припадки, во время которых он отрешался от всего происходящего. Так случилось и в этот раз. Улагай вдруг впал в глубокую депрессию.

Возникла ситуация, при которой поражение огромной массы войск от горстки противника было неминуемо. В какой-то мере положение спасла офицерская рота дроздовцев численностью в 60 человек. Она пошла в атаку во фланг оборонявшим Кабардинку, отвоевывая буквально метр за метром ее территории. Дроздовцев поддержали калмыки дивизии генерала Дьякова и Атаманский полк. Казалось, наступил перелом и красные сейчас побегут из Кабардинки. Но тут медвежью услугу белым оказали союзники — корабль французов. Этот миноносец имел право открывать огонь по красным только в том случае, если его самого обстреляют. В течение длительного времени французы пытались понять, что происходит на берегу, но, так и не разобравшись, решили снять людей с пристани. Так как бухта в Геленджике мелководная, то командир миноносца направил к берегу семь шлюпок, чтобы ими эвакуировать хоть какую-то часть военнослужащих и беженцев. С Крыма и из Тамани суда все не подходили.