Терроризм от Кавказа до Сирии - Игорь Прокопенко

Рассказывает рядовойЮрий Бабарин:

«Они начали нас методично расстреливать. А нам отвечать куда? В горы стрелять? Там высота метров 300 или 400, наверное. А у них вся эта площадь, вся дорога была пристреляна, мимо ничего не улетало, все ложилось у нас».

Снайперы прятались на склоне. Действовали профессионально и поражали любого, кто оказывался на открытой местности. Казалось, они издевались над истекавшими кровью бойцами. Через несколько минут один из этих снайперов ранит Кузнецова.

Рассказывает Иван Кузнецов, в 1999 году старший прапорщик, командир взвода связи 84-го ОРБ:

«Снайперы у них били так: вот столбы идут, провода. Пара снайперов работали. Один бьет по проводу, провод начинает падать, второй бьет в этот же провод, и кусочек практически под ноги людям падал. Представляете, какие асы сидели у них?»

В это время в расположении батальона происходило следующее. Было принято решение вытащить вторую роту из Дуба-Юрта. Но в наличии не более трех десятков душ. А тут другая беда. Оказалось, в батальоне на автомат осталось по одному рожку. Накануне все отдали группам, которые ушли в горы и в Дуба-Юрт. Получалось, патронов полно, а заряжать их не во что.

Свидетельствует Алексей Трофимов, в 1999 году прапорщик, старшина роты 84-го ОРБ:

«В батальоне набралось очень мало народу, потому что пошли повара, пошли механики, водители, наводчики пошли, все пошли».

Легко сказать — вытащить. В Дуба-Юрте много раненых, убитые, искореженная боевая техника.

В тот день их выручил полковник Буданов. Танковый полк, которым он командовал, находился рядом с 84-м разведбатом. Майор Сергей Поляков отправился туда просить тягач, чтобы эвакуировать подбитые в селе БМП.

Рассказывает Сергей Поляков, в 1999 году майор, заместитель командира 84-го ОРБ:

«Я просил тягач. А он, кроме этого, выделил еще и танк. То есть он комбату поставил задачу, что он лично выдвигается с танком и с тягачом на эвакуацию техники и на прикрытие, чтобы мы могли группу вот эту вытащить».

А тем временем жители Дуба-Юрта вели себя так, словно ничего не происходит. И впрямь держат слово — соблюдают нейтралитет, когда на окраине их договорного села вот уже несколько часов идет бой.

Майор Сергей Поляков продолжает свой рассказ:

«Когда подошли к Дуба-Юрту, непосредственно там, где уже велись боевые действия, мы скатились с башни. Потому что уже пули, как горох, начали отскакивать от брони. И арыком пробежали до стены, где у нас уже находилась группа от взвода разведки».

Позже разведчики сфотографировались возле этой стены. До сих пор они удивляются, что преграда всего в полкирпича смогла выдержать такой шквал огня.

Рассказывает Алексей Трофимов, в 1999 году прапорщик, старшина роты 84-го ОРБ:

«Эта стена, кирпичная, за которой мы стояли, прикрывались, для нас это было спасение, потому что, честно говоря, они выбивали по нас чечетку».

Вскоре к месту боя подошел танк из полка Буданова. Несколько раз выстрелил из пушки по огневым позициям боевиков. Те немного притихли. Этой короткой передышкой воспользовались бойцы батальона, которые скрывались за стеной, и бросились на выручку товарищам из второй роты.

Но идти под сплошным огнем нельзя. Оставаться в БМП опасно — сожгут из гранатометов. Тогда разведчики открыли задние люки десантного отделения и, прикрываясь ими, пошли вперед. Они нарушали боевой устав, но это была единственная возможность хоть как-то укрыться от вражеских пуль. Однако против них действовали не мирные пастухи-горцы, а хорошо обученные стрелки. Снайперы стали бить по спрятанным за броней разведчикам рикошетом от асфальта.

Рассказывает Алексей Трофимов:

«Профессионалы работали, стреляли от асфальта, рикошетом. А рикошетом это получается не просто пулевое ранение, это перелом, т. е. попадает в кость — и перелом. У меня два человека, из моей группы, получили такие вот именно огнестрельные ранения от асфальта».

Пока дошли до своих, потеряли несколько человек. Теперь надо было эвакуировать и тех, кого спасали, и тех, кто спасал. Таким же рикошетом тяжело ранили прапорщика Кузнецова.

Рассказывает Иван Кузнецов, в 1999 году старший прапорщик, командир взвода связи 84-го ОРБ:

«Побежали за броню, я упал. Я не понял сначала, в чем дело, встал, опять вперед, встал на правую ногу, опять упал, и тут из правой ноги ударил фонтан крови. Я посмотрел: там сквозное пулевое, с этой стороны, с левой стороны правой ноги, кость торчала, три осколка таких кости, сквозное было, пулевое. Сначала, где-то одну секунду, так легко мне было, не чувствовал, потом начало жечь сильно, и нога отказала практически, я идти не мог».

Кузнецова погрузили в десантный отсек БМП. Сюда же складывали всех, до кого могли пробиться: убитых, раненых — разбираться было некогда. Когда машина начала сдавать назад, чтобы выйти из-под огня, боевики подбили ее выстрелом из гранатомета.

Алексей Трофимов продолжает свой рассказ:

«БМП мою подбили, опять же гранатомет бил. Если БМП стоит, а выстрел в асфальт идет, не травмируя машину, он перебивает взрывной волной тяги. Машина на ходу, двигатель исправен, — все нормально. Можно что? Взять ее и угнать. Что они впоследствии и делали».

Бронемашина потеряла управление и поползла назад. Кузнецов отстегнул магазин автомата — пусто. В разгрузочном жилете оставалась граната. И тут машина остановилась. Совсем близко он услышал голоса людей. Решил, что это боевики ищут раненых разведчиков. То мгновение он запомнил на всю жизнь.

Рассказывает Иван Кузнецов:

«Я достал гранату, выдернул чеку, под себя положил и смотрю — вот к двери кто-то подбегает, к двери прямо вплотную, и вот в этот момент, понимаете, я вспомнил всю свою жизнь за секунду, наверное, вспомнил от первого дня, как я помню, и до последнего. Смотрю, рука просовывается внутрь БМП. Я гранату достал, руку протянул к этому люку. Открывается люк — а там стоит Трофимов Алексей».

Товарищи Кузнецова с трудом разжали его пальцы, чтобы вытащить гранату. В следующий момент боевики обрушили на них шквал огня. Им не хотелось терять завидный трофей — практически исправную машину. Разведчики отступили. В БМП осталось тело их товарища — рядового Сергея Воронина. Позже, просматривая кадры, снятые боевиками, разведчики увидели, как те издевались над погибшим солдатом.

Алексей Трофимов свидетельствует:

«Затащили его в сортир, показать ему: «Это не мы, — говорят, — мол, в сортире, это не вы нас мочите, а это мы вас мочим в сортире», хотя парень был в БМП».

Это была страшная инсценировка, тут же придуманная боевиками. Уже мертвого Воронина затащили в туалет, якобы здесь его и «замочили». Алексей Трофимов до сих пор не может себе простить, что так и не вытащил тело своего товарища с поля боя.