Искушение временем. Книга 3. Соблазны бытия - Пенни Винченци

– Лукас, не говори глупостей. Ты преувеличиваешь. И почему бы нам не продолжить это обсуждение в более цивилизованной обстановке? Например, в гостиной.

– Нам нечего обсуждать. Во всяком случае, я таких тем не вижу. То, что ты мне сделал, я тебе никогда не прощу. Никогда. И моя мать тоже не простит. Она мне говорила.

– Лукас, мне в это очень трудно поверить.

– Пожалуйста, можешь сам убедиться. Это правда, – сказал Лукас, вновь пожимая плечами.

Сверху торопливо спустилась Адель. Увидев Джорди, она просияла:

– Привет, Джорди.

– Привет, Адель. Кажется, я пришел несколько рано.

– Нет, что ты. Мы рады тебя видеть. Правда, Лукас?

Лукас молча повернулся и вышел из гостиной.

– Лукас! – окликнула его Адель. – Лукас, немедленно вернись!

В задней части дома громко хлопнула дверь.

– Каким обаятельным становится твой сын, – произнес Джорди, глядя на Адель. – Можно задать тебе один вопрос?

– Да.

– Ты действительно говорила, что никогда не простишь мне отправку Лукаса во Флеттон? Ты говорила ему это? – (Адель покраснела.) – Адель, да или нет?

– Я… не знаю. Всего и не упомнить. Я в сердцах говорила много разных глупостей. Ведь тогда у нас всех нервы были на пределе.

– А вот Лукас утверждает, что говорила. Я все-таки хочу знать. Мне трудно поверить, что ты, Адель, могла говорить подобные вещи. Это очень агрессивное и бескомпромиссное заявление. Особенно если ты заявляешь такое своему сыну.

– Джорди…

– Не волнуйся. Все в порядке. Мне просто хотелось некоторой ясности. Больше мы не станем затрагивать эту тему. Я пришел сообщить о своей поездке в Штаты. Я уеду месяца на полтора и хочу, чтобы Клио как можно меньше страдала. Нужно подумать, как это сделать с максимальной осторожностью. Ты согласна?

– Да, – тихо ответила Адель. – Конечно, с максимальной осторожностью.

Джорди увез Клио на выходные. До чего же все глупо и безнадежно. Ну почему ее счастливый брак превратился в житье порознь? Почему скверное поведение шестнадцатилетнего парня разрушило ее счастье? Адель часто задавала себе эти вопросы и понимала: иного решения не существовало. Здесь даже Селия соглашалась с ней. Если Адель не была готова снова отослать Лукаса в закрытую школу, если не могла повлиять на него и убедить вести себя с Джорди повежливее, тогда с какой стати Джорди возвращаться в этот дом? Они все вели позиционную войну, и каждый был по-своему прав. Это абсолютно исключало какой-либо компромисс и делало бессмысленным все попытки восстановления отношений.

Быть может, через два года, когда Лукас поступит в университет, Джорди вернется. Новая надежда, за которую Адель крепко цеплялась.

Адели было очень плохо. Она почти не работала. Одиночество, чувство несправедливости, возмущение повергали ее в депрессию и даже в какую-то летаргию. Ей вообще расхотелось фотографировать. Былой энтузиазм и идеи казались глупыми и тривиальными. Мать не раз советовала ей перестать думать о Лукасе и Джорди, начать что-то делать, заставить себя работать. Работа даст ей энергию и прогонит часть демонов. Но Адель пережила то, чего не пережили ни мать, ни сестра. Травмы, оставленные войной, давали себя знать и сейчас. Жуткое ощущение оторванности от всего мира в Париже накануне бегства, потом долгая, ужасная дорога на юг, почти невозможное возвращение домой, безутешное горе, захлестнувшее ее, когда она узнала о трагической гибели Люка… Все это делало Адель беззащитной перед жестоким внешним миром и в то же время наполняло ее глубоким чувством вины. Все это плюс те ужасы, что выпали на долю Лукаса во Флеттоне, заставляли ее твердо принимать сторону сына и признавать его правоту, невзирая на его отвратительное поведение. Лукас не был баловнем судьбы. За свои шестнадцать лет ему дважды пришлось выдерживать ее натиск: сначала в раннем детстве, не умея даже рассказать о своих страхах, и потом, когда уязвленное достоинство измученного подростка долго не позволяло ему говорить. И в обоих случаях львиная доля вины лежало на ней, его матери. Адель чувствовала, что обязана заплатить по счетам.

* * *

Себастьян и Кит прибыли в Нью-Йорк.

Кит замечательно выглядел: посвежевший, загорелый. Он почти весь август провел на юге Франции, на вилле, принадлежавшей председателю совета директоров «Уэсли». Последний роман Кита получил потрясающие рецензии. Поездка в Нью-Йорк явно его вдохновляла.

От Барти не ускользнуло, что в разговоре часто мелькало имя Клементайн.

* * *

Первые несколько дней оба были очень заняты: встречи, интервью, посещение книжных магазинов. Поездку в Саут-Лодж отнесли на уик-энд.

– Мне не терпится снова увидеть это место, – признался Себастьян. – Оно захватило мое сердце.

Разговор происходил вечером, накануне поездки.

– Мое сердце оно тоже захватило, – сказала Барти. – Саут-Лодж мне очень дорог. Себастьян, как здорово, что вы оба приехали. С появлением Иззи мне стало куда веселее. А когда появится Джорди, мы окончательно почувствуем себя дома.

Они были одни. Иззи и ее мальчики повезли Кита в какой-то ресторан в Гринвич-Виллидже.

– Да, – согласился Себастьян. – Бедняжке Адели сейчас тяжело. Селия очень тревожится за нее. Говорит, что Адель на всех парах мчится к нервному срыву. Я был готов убить этого скверного мальчишку, который расстроил счастье матери. Но Селия считает, что каждый из них по-своему прав. И потом, ты знаешь, я никогда полностью… – Он вдруг замолчал.

– Себастьян, что вы хотели сказать?

– Даже не знаю, стоит ли говорить. Я хотел сказать, что никогда полностью не доверял Джорди.

– Боже мой, что вы говорите?! Джорди все любят. Он такой обаятельный, дружелюбный, веселый.

– Все это я знаю. Да, он обаятельный и дружелюбный. Но я всегда ощущал в нем какую-то легковесность. Жизнь устроила ему испытание, а он оказался не готов. Выбрал самый простой способ.

– По-моему, вы ошибаетесь, – стояла на своем Барти. – Он много лет подряд пытался наладить контакты с Лукасом.

– Пытался. Но ему не хватило взрослой мудрости. Умения видеть нюансы. Такое ощущение, будто он устал от этой игры и захотел поиграть в другую. Он ведь прекрасно понимал, что отправка Лукаса в закрытую школу приведет к катастрофе. Мне показалось, что ему нравилась роль мученика. Уж если хочешь знать мое мнение, нашему Джорди нравится быть центром внимания. Жажда славы.

– Я ему очень сочувствую. И Адели тоже. Поведение Лукаса чем-то похоже на поведение Лоренса в детстве. Я представляю, каким ударом для Лукаса был новый брак его матери.

– Вот и я так считаю. Наверное, тебе стоило бы поговорить с этим самолюбивым оболтусом. Селия сказала, что поведение Лукаса заметно улучшилось. Но Джорди к тому моменту уже уехал от них.