Третий рейх на наркотиках - Норман Олер

Проводя свои варварские опыты в Дахау, Плётнер впрыскивал заключенным мескалин, психоактивный алкалоид, получаемый из мексиканского кактуса пейота, о чем они не догадывались. Индейцы на протяжении тысячелетий использовали это вещество в ритуалах – в целях установления контакта с предками и богами. Оно обладает сильным галлюциногенным действием. В 20-е годы мескалин пользовался популярностью среди интеллектуалов, деятелей искусства и психиатров, поскольку считалось, что он расширяет сознание. Писатель Олдос Хаксли в своей книге^[461] назвал вызываемый им эффект «раскрытием дверей восприятия». Характер действия наркотика зависит от обстоятельств его употребления. Однако интерес Плётнера к мескалину носил отнюдь не теоретический, а сугубо практический характер. Как и его предшественник, доктор Вебер в Освенциме, он хотел выяснить, можно ли при проведении допроса добиться лучших результатов путем промывания мозгов^[462].

«Вопрос – это проникновение. Если вопрос используется как средство обретения власти, он проникает в сознание подобно тому, как нож вонзается в тело», – пишет Элиас Канетти в книге «Массы и власть»^[463]. Если свобода человека в значительной степени зависит от сохранения личной тайны, значит, Плётнер должен был подобрать особенно острый клинок, который проникал бы глубоко в душу, в самые потаенные ее уголки. Этот эсэсовский шаман-извращенец тайком подмешивал мескалин в кофе или алкоголь своим собеседникам (всего таких оказалось 30 человек) и заводил безобидный разговор. Спустя 30–60 минут начинали происходить изменения. Алкалоид проникал через слизистую желудка в кровь. Своих подопытных кроликов, которые «раскрывались» с помощью наркотика, Плётнер ставил в известность, что они находятся в специальном помещении, где проводится допрос, и что он имеет доступ к глубинам их сознания. В силу этого он предлагал им рассказать все добровольно, иначе произойдет нечто страшное. Подлая стратегия приносила плоды: «Когда мескалин начинал действовать, допрашивающий мог выпытать у заключенного любые самые сокровенные тайны, если он правильно ставил вопросы. Люди охотно рассказывали даже о своем эротическом и сексуальном опыте […]. Всякая сдержанность улетучивалась. Допрашиваемый раскрывал свои чувства – ненависти, мести – и не замечал подвохов в наводящих вопросах, благодаря чему на основе его ответов ему легко можно было предъявить обвинение»^[464].

Плётнер не успел довести свое исследование до конца. Американцы освободили концлагерь и конфисковали все его документы. Для секретных служб США это была чрезвычайно ценная находка. Под руководством Чарльза Сэвиджа и врача из Гарварда Генри К. Бичера работа в этом направлении, получившая кодовое название Project Chatter^[465] и другие обозначения, была продолжена в Военно-морском медицинском исследовательском институте в Вашингтоне. Исследования, в которых были задействованы тысячи подопытных людей, проводились на всем протяжении 50-х годов, и их результаты помогали американцам разоблачать советских шпионов, начиная со времен Корейской войны. Как и немцы, они «тщательно изучили действие этого наркотика, чтобы использовать его в качестве инструмента получения информации от гражданских заключенных и военнопленных». Победители позаимствовали знания побежденных не только в области ракетной техники, позволившие им проникнуть в космическое пространство, но и в области фармакологии, позволившие им проникнуть в сознание человека^[466]. Была осуществлена основанная на подготовительной работе Плётнера секретная программа Mind Kontrol Ultra – «Контроль над сознанием», где буква «К» в слове Kontrol (вместо С в английском варианте) была данью уважения достижениям немцев.

Плётнер не понес никакого наказания за свои деяния и до 1952 года вел неприметную жизнь на севере Германии под фамилией Шмитт. В 1954 году он получил должность экстраординарного профессора во Фрайбургском университете.