Элитный снайпер. Путешествие в один конец - Томас Колоньяр

В горах над Панджшерским ущельем

Вертолет британской специальной воздушной службы[87]высадил Гила и Фаруха на юге Панджшерского ущелья незадолго до рассвета. Одеты они были, как таджикские пастухи, с той лишь разницей, что под одеждой Гила скрывалось боевое снаряжение с патронами, гранатами и прочей амуницией, необходимой на случай непредвиденных обстоятельств. С собой у него была снайперская винтовка.308 Remington Modular[88]со складным прикладом и оптическим прицелом Schmidt & Bender с планкой Вивера[89]и насадкой PS-22 c инфракрасной подсветкой[90]. Помимо этого, он взял автомат «M-4», пистолет Kimber Desert Warrior 1911 и отцовский нож Ка-bar. Под каждый вид оружия у него было припасено по десять магазинов: 100 патронов для винтовки, 300 для автомата и 80 для пистолета. И винтовка, и пистолет были оснащены глушителем. Из средств защиты Гил взял только усовершенствованный шлем IBH, укомплектованный прибором ночного видения и инфракрасным маяком. Все это добро было спрятано под широким, тяжелым коричневым халатом.

Чтобы не отличаться от местных, каждый из них нес за плечами по автомату «АК-47». Фарух покрыл голову традиционным паколем, а Гил замотал лицо куфией, скрывая белое лицо европеоида. Каждый, кто увидел бы их издалека, признал бы в них таджика с пуштуном. Тот же, кому не повезет приблизиться и догадаться, что Гил — европеоид, получит пулю из пистолета с глушителем.

Все утро они шли к подножию гор, которые опоясывали Панджшерское ущелье с юга.

— Чувствую себя тускенским рейдером[91]во всей этой одежке, — заметил Гил, цедя воду из Camelbak.

— А кто это?

— Песчаный народ из Звездных войн. Ты что, не смотрел? — усмехнулся Гил.

— Нет, смотрел, — печально ответил Фарух. — На DVD в Пакистане. Только давно это было.

— Давным-давно в одной далекой-далекой галактике?

Фарух даже не уловил шутки. Он остановился и оперся на палку, подобранную по дороге.

— Вот какими ты нас видишь? Уродливыми, дикими созданиями, которые живут в пещерах?

— Нет, — запротестовал Гил, понимая, что могло обидеть Фаруха в сравнении с Песчаным народом. — Это я так, про себя. Ты должен понимать, что американцы живут немного по-другому, более изолированно, что ли. Иногда мы просто ничего не имеем в виду, так, болтаем просто всякие глупости.

— Ты совсем не глупости говорил, — отметил Фарух, поднимаясь в гору. — У тебя просто мало мыслей, которыми можно поделиться.

Гил усмехнулся, пристраиваясь за Фарухом.

— С этим не поспоришь.

Час они поднимались на гору, на вершине остановились. Гил развернул карту и с помощью компаса и GPS-навигатора в смартфоне, позаимствованном у Джо, определил свои координаты. Затем отметил на карте точное расположение вражеских огневых позиций, спрятанных в горах. Этими данными его снабдил Поуп, как и безопасным интернет-каналом с передачей данных по зашифрованным протоколам.

— Итак, мы находимся прямо перед восточным входом в долину, — отметил Гил, сворачивая карту. — Ближайшая вражеская позиция в полукилометре к западу от нас. Как только мы доберемся до гребня, можно не опасаться, что нас заметят, тогда и откроется свободный доступ к долине.

Фарух улыбнулся, поджав губы.

— Ты просто мог бы меня спросить, где мы находимся.

Гил похлопал Фаруха по плечу.

— Ты уверен, что хезби не прицепятся к тебе в деревне?

Фарух жестом показал на сумку с магазинами к АК-47, которую он нес на плече.

— Это? Такой подарочек должен убедить их, что я не люблю американцев. Кроме того, мои дяди поручатся за меня.

— А твои дяди точно помогут с эвакуацией?

— Они сражались с Масудом против русских в этом ущелье. — Фарух засиял от гордости, затем указал на восток. — Вон там ранили моего дядю Орзу. Раньше они были моджахедами, но потом сражались в Северном альянсе против талибов при поддержке вашего ЦРУ. Потом Аль-Каида убила Масуда. Масуд дружил с моим дядей Орзу. Я тебе уже говорил, они не могут не помочь. Но они не смогут помочь тебе в деревне. Их и так мало. Что они смогут, так это охранять зону эвакуации. Они помогут нам скрыться в горах, когда женщина будет уже у тебя.

— А по какой тропинке ты выйдешь из деревни?

— Я тебе покажу.

Они поползли к гребню и легли на живот, оглядывая долину.

— Этот гребень разрезает гору и проходит севернее деревни. — Фарух проиллюстрировал свои слова ребром ладони. — Мои дяди заготавливают древесину. ХИК не вмешивается в повседневную жизнь деревни. Они приходят и уходят, когда им потребуется. — Затем он указал вниз, на долину, где местные жители играли в бузкаши, сидя верхом на конях. — Видишь? Талибы бузкаши запрещали, а ХИК играют вместе с нашими.

Игра в бузкаши напоминала поло, только роль мяча выполняла обезглавленная козлиная туша. А еще в этой игре не было правил.

— ХИК не любит талибов. Хезби только используют талибов.

Гил разглядывал игроков в бузкаши через снайперский прицел, на объектив которого был плотно натянут нейлоновый чулок: благодаря этому линзы не давали бликов на солнце. Он внимательно разглядывал лошадей: выносливые, красивые — многие даже слишком красивые для того, что он задумывал. Он заметил, что на многих игроках были странные раздутые шлемы, и, оторвавшись от винтовки, поинтересовался:

— У них на головах случаем не русские танковые шлемы?

— Они самые.