Черчилль. Молодой титан - Майкл Шелден

Памела — леди Литтон, посетившая торжество, выглядела «ужасно хорошенькой», по словам Этти Дезборо. Этти одобрила Клемми и отметила, что Уинстон сиял от счастья. «Ему все доставляло наслаждение, — писала она впоследствии, — каждое лицо в толпе, каждый подарок, что им прислали. Он разворачивал один за другим, показывая их мне». Погода тоже сделала им подарок — и день выдался ясный. Невеста была в белом шелковом платье, подчеркивавшем «удивительной красоты фигуру». Ллойд-Джордж говорил с Уинстоном о политике. Бланш Хозиер сидела в церкви на передней скамье вместе с тремя бывшими любовниками. Джордж Корнуоллис-Уэст плакал, победитель на выборах в Манчестере Уильям Джойнсон-Хискс поздравил молодоженов. А когда — чуть позже остальных — появился поэт Уилфред Скоуэн Блант, зрители в толпе, взирая на его длинные белые волосы и бороду, перешептывались: «Кто этот высокий красавец-мужчина?» Но для Этти «красавцем дня», без всякого сомнения, был Хью Сесил — «шафер Линки в жилете цвета зеленого утиного яйца».

Первую брачную ночь молодожены провели в Бленхейме. Этот громадный дворец был почти полностью предоставлен в их распоряжение — в замке остался только обычный штат прислуги, а Санни уехал в Париж. Через день молодые уехали в Италию, чтобы провести там остаток медового месяца. Все прошло без сучка и задоринки. И даже беспокойство за Вайолет отступило. Однако через неделю после свадьбы в Слейнс-Касле произошло событие, которое показало, что с Вайолет все не так хорошо, как это представлялось.

19 сентября, ближе к вечеру дочь премьер-министра, взяв книгу, вышла из замка и отправилась тем же самым путем, что они проделали с Уинстоном, карабкаясь со скалы на скалу. Асквит и Марго принимали за ужином гостей и не заметили, что дочь не явилась к трапезе.

Когда совсем стемнело, Венеция Стэнли, только что прибывшая из Лондона, где она присутствовала на свадьбе Уинстона и Клемми в качестве подружки невесты, ворвалась в гостиную и объявила, что нигде не может найти Вайолет. Все бросились ее искать, в том числе и приехавшие гости. Лорд Кру — заместитель Элгина в министерстве по делам колоний, тоже был в числе тех, кто принял участие в поисках пропавшей девушки. Слуги несли фонари. Обшарили все склоны и выступы, заглядывали во все страшные расщелины и пропасти. Ночь выдалась беззвездной, густой туман висел в воздухе. Было очень трудно даже разглядеть идущего в нескольких шагах человека. Крики «Вай-о-о-лет!» — заглушал непрерывный рокот моря.

После часа бесплодных поисков премьер-министр, беспокойство которого все нарастало, обратился за помощью к жителям ближайшей деревушки. Десятки людей присоединились к ним, включая и несколько рыбаков, которые хорошо знали береговую линию и зажгли яркие фонари на своих лодках.

Когда в полночь не обнаружилось и следа девушки, Асквит, не выдержав нервного напряжения, склонился в объятия Марго. Он уже почти не сомневался, что дочь упала с обрыва и волны унесли ее далеко в море. Но люди не прерывали поиска. Отовсюду раздавались голоса, свет фонарей то скрывался за скалами, то появлялся вновь. Многие с риском для жизни, перебираясь в густом тумане с одного валуна на другой, заглядывали в каждую расщелину. Наступил момент, когда и Марго впала в отчаяние, она упала на колени и начала молиться.

Несколько минут спустя раздался возглас рыбака. И тут Марго упала в обморок. Но рыбак обнаружил не тело, а живую и невредимую Вайолет. Она объяснила свое долгое отсутствие тем, что поскользнулась и ударилась о выступ головой. Странность заключалась в том, что ее нашли лежащей на мягкой, пружинистой траве неподалеку от берега. И нигде не было видно следов удара и падения.

Газетчики, конечно же, не преминули сообщить о случившемся: «Пропала мисс Асквит, дочь премьер-министра. Все домашние и гости отправились на ее поиски». Репортеры окружили замок, требуя интервью или фотографии. Такого внимания Вайолет никогда не получала за всю свою жизнь, и Марго, видимо, не без основания сочла, что происшествие было чистой воды инсценировкой, устроенной ее приемной дочерью только ради того, чтобы привлечь к себе внимание. Сколько Марго ни всматривалась, она не могла обнаружить ни синяка, ни царапины от удара, И Вайолет не давала внятного объяснения, почему не подала голоса, когда слышала, что ее зовут. Чем больше Марго осознавала, чем вызвано происшествие, тем больше не сердилась на падчерицу. «Полная глупость и опасная выходка» — так она отозвалась о Вайолет в своем дневнике.

Жизнь многих людей находилась под угрозой во время поисков, поэтому семейство постаралось скрыть истинные мотивы девушки. Они беспокоились, как бы газетчики не пронюхали, что выходка дочери — безрассудный шаг впавшей в отчаяние молодой девушки, направленный на то, чтобы привлечь к себе внимание. Она жаждала сочувствия и внимания после отъезда Уинстона, но изо всех сил старалась делать вид, что ничего особенного не произошло. Имелся один молодой человек, чье внимание и симпатию она хотела привлечь, и в письме к нему Вайолет описала случившееся, сильно преувеличив опасность, грозившую ей. Письмо датировано октябрем: «Кажется, я немного прихожу в себя… мне удалось избежать пяти вариантов смерти: я не разбилась вдребезги, упав со скалы, не утонула, оказавшись в воде… дело обошлось без сотрясения мозга…».

Марго пыталась убедить падчерицу молчать о происшествии. Как она опять же писала в дневнике, «мне просто хотелось обратить ее внимание на то, что рыбаки и бедные люди из селения, которые нашли ее, ничего не сказали о том, что думают: бедная Вайолет! Все это так далеко от того, что она пытается показать. Конечно, я чувствую, как ей тяжело». Чтобы поскорее забыть об этом происшествии, Марго решила, что оставшуюся часть времени семья должна провести где-нибудь в большем уединении, и они переехали из замка в дом, принадлежавший ее брату, поблизости от Эдинбурга. Решение оказалось очень своевременным. Мрачная привлекательность замка совершенно не подходила в данный момент для Вайолет, которая и сама находилась в некотором помрачении. Действительно, это место оставляло какое-то гнетущее настроение, недаром замок заворожил писателя Брэма Стокера, который часто бывал в этих местах. Обычно он останавливался в гостинице Килмарнок-Армс (Kilmarnock Arms Hotel) в деревне Краден-Бэй. И очень многие считают, что именно замок Слейнс-Касл вдохновил его в 1897 году на написание романа «Дракула». Во всяком случае, последние строки этого произведения он написал именно в этой гостинице.

За Вайолет установили постоянный пригляд, после того падения «со скалы», как она сама говорила, — девушка выказывала признаки нервного расстройства. Особенно в тех случаях, которые, так или иначе, были связаны с Черчиллем. В октябре премьер-миистр был вынужден вмешаться в ее планы, чтобы отговорить от поездки к Уинстону, когда тот вернулся после медового месяца. Прослышав о том, что в Данди должен пройти ежегодный конгресс шотландских либералов и по этому поводу будут произнесены речи, Ваойлет внезапно решила, что должна непременно появиться на той же платформе, где будет Черчилль, чтобы выступать в его защиту. Отец убеждал ее не делать этого.

«Как жаль, — писала она Венеции, — мне так хотелось высказаться!» Премьер-министр внушал дочери, что ей не стоит выступать из «политических» соображений, но и он, и Марго тревожились, что ее появление рядом с Уинстоном привлечет внимание газетчиков и породит массу сплетен и слухов.