Римская диктатура последнего века Республики - Нина Чеканова

Фигура Юлия Цезаря долгое время оставалась незаметной в политической жизни Рима, хотя свою общественно-политическую карьеру он начал довольно рано. Этот период общественно-политической жизни Цезаря оценивается в исторической литературе, как правило, либо с телеологических позиций, когда все поступки представляются осуществлением заранее определенных целей; либо как время деятельности Цезаря, связанной с движением популяров.^[44] Ни первая, ни вторая оценки, на наш взгляд, не отражают действительного положения. Телеологические оценки, безусловно, продиктованы античной традицией и, прежде всего, позицией Цицерона, который неоднократно подчеркивал, что Цезарь стремился к единоличной власти чуть ли не с юношеских лет (Cic. Phil., V, 18; ср.: Suet. Iul., 9, 30, 5; Dio Cass., XLIII, 25). Однако уже в античности такие суждения были подвергнуты некоторому сомнению. Плутарх обратил внимание на то, что Цицерон был первым из современников, кто заговорил о заранее определенных Цезарем политических целях. Хотя сам Плутарх охотно пересказывал это (Plut. Caes., 6) и не отрицал общего стремления Цезаря к захвату власти, все-таки сомневался в том, что подобные планы могли сложиться в юношеском возрасте, а оценки Цицерона имели объективный характер (Plut. Caes., 4).

Представления о союзе Цезаря с популярами и его демократических симпатиях оформились главным образом во второй половине XIX в. Во многом они были продиктованы отношением новейших историков к общественно-политическим реалиям своего времени, выдержаны в либерально-демократическом духе и имели публицистический, даже модернистский характер. Еще К. Маркс подчеркивал, что интерес к образу Цезаря был вызван именно «злобой дня». Идеализированный образ Цезаря, государственного деятеля, основы власти которого изначально имели надклассовый и демократический характер, был создан Т. Моммзеном и затем во многих аспектах воспринят последующей западноевропейской и отечественной историографией. С резкой критикой такого подхода выступил в свое время К. В. Нич, позднее — Г. Ферреро, затем более сдержанно, но в том же направлении — Г. Страсбургер, Р. Сайм, Дж. Бэлсдон; среди отечественных историков — Р. Ю. Виппер, Н. А. Машкин и С. Л. Утченко.

Впервые имя Цезаря упоминается в источниках в связи с избранием его фламином Юпитера — flamen Dialis. Традиционно это событие относится к 84 г. Таким образом, Цезарь заявил о себе в возрасте почти 16 лет, если учитывать общепринятую дату рождения Цезаря, представленную его биографами — Светонием и Плутархом (Plut. Caes., 1; Suet. Iul., 1), а также Аппианом^[45]. Правда, Веллей Патеркул сообщал, что это было назначение консулов Мария и Цинны (Vell., II, 43,1). Известно, что их совместное консульство приходилось на 86 г. Следовательно, либо в сообщении Веллея хронологическая неточность, либо Цезарь получил должность жреца по крайней мере на 2 года раньше — в 14 лет. В том же фрагменте Веллей подчеркивал, что Цезарь был «paene puer — почти ребенок». Т. Моммзен считал невозможным принять это условие, т. к., по его мнению, вряд ли Цезарь был пригоден в детском возрасте для должности жреца.^[46] Это довольно зыбкий аргумент, поскольку известно, например, что в жрицы Весты девочек посвящали с 6 лет.

Должность жреца не давала ни политических преимуществ, ни особых политических перспектив. Однако это была совершенно определенная заявка на участие в общественной жизни и, видимо, вполне соответствовала политическим амбициям юного Цезаря, поскольку год спустя (Suet. Iul., 1) он расторг помолвку с дочерью безвестного римского всадника Коссутия и женился на Корнелии — дочери Цинны, соратника и сподвижника Гая Мария. Это не было простым желанием эпатировать римское общественное мнение, как иногда этот шаг расценивается в исторической литературе, не было проявлением демократических симпатий или сознательным стремлением опереться на популяров и демократические силы римского гражданства и заручиться их поддержкой в политической борьбе. Вряд ли в столь юном возрасте Цезарь, аристократ по происхождению, представитель древнейшего патрицианского рода Юлиев, мог осознанно руководствоваться подобным политическим расчетом и совершить такой выверенный политический шаг. В этом плане можно принять аргументацию С. Л. Утченко, который объяснял расторжение помолвки исключительно ритуально-процессуальными нормами, поскольку женой фламина Юпитера могла быть только представительница патрицианского рода. Имея в виду этот аргумент, тем не менее еще раз подчеркнем, что это было главным образом не более чем стремление вмешаться в политические события и заявить о себе. Цезарь не имел в это время ни четких политических пристрастий, ни четкой политической ориентации. На это указывают факты его общественно-политической и личной жизни вплоть до 65 г.