Диверсанты. Легенда Лубянки - Яков Серебрянский - Сергей Чуркин

Из воспоминаний Полины Натановны Серебрянской:

«Накануне каждой важной встречи или операции Яша обязательно шел в кино. Ему нужно было хоть на время отвлечься».

Вернувшись из Франции, Серебрянский вплотную занялся созданием автономных агентурных сетей в различных странах для организации диверсий на случай войны. Его заместителем по Особой группе Менжинский назначил Н. Эйтингона (псевдоним в ОГПУ – Леонид Александрович Наумов). Эйтингон, с 1929 года работавший легальным резидентом в Стамбуле под прикрытием должности атташе советского консульства (Л. Наумов), был отозван в СССР после того, как 13 июня 1930 года нелегальный резидент в Турции Г. Агабеков бежал на Запад.

П.А. Судоплатов, легенда советской разведки, пишет: «На короткое время в 1930 году Эйтингон становится заместителем Серебрянского, начальника Особой группы при председателе ОГПУ. Этот самостоятельный и независимый от Иностранного отдела разведывательный Центр был создан Менжинским, преемником Дзержинского, в 1926 году как параллельная разведывательная служба для глубокого внедрения агентуры на объекты военно-стратегического характера и подготовки диверсионных операций в Западной Европе и Японии в случае войны. С этой целью [в 1931 г.] Эйтгингон ездил из Китая в США (Калифорнию) для организации там агентурной сети»^[154].

^{Полина Серебрянская и Инна Беленькая. Франция}

В Париже, в стане противников советской власти, события в это время развивались следующим образом. После похищения генерала Кутепова его место на посту председателя РОВС занял генерал-лейтенант Е.К. Миллер, который не был посвящен в тайны боевой работы своего предшественника. В конце апреля 1930 года Миллер предпринял инспекционную поездку по Югославии и Чехословакии. В Чехословакии в подчинение РОВС перешла группа генерал-майора В.Г. Харжевского. В октябре того же года в Париж для организации контрразведки РОВС прибыл начальник Петроградского охранного отделения генерал-майор К.И. Глобачев. Опираясь на его помощь, Миллер решил приступить к созданию в СССР собственных опорных пунктов.

Одновременно набирала силу «Внутренняя линия», секретная служба РОВС на Балканах под руководством капитана Н.Д. Закржевского. Весной 1930 года состоялась тайная встреча Закржевского с генералом П.Н. Шатиловым, руководителем 1-го (французского) отдела РОВС. Шатилов, как и руководитель 3-го (болгарского) отдела генерал Ф.Ф. Абрамов, находился в оппозиции к Миллеру.

Похищение Кутепова привело к тому, что многие чины генеральных штабов Франции и Польши (основных заказчиков антисоветской деятельности РОВС), а также сотрудники спецслужб указанных стран стали настороженно относиться к представителям Общевойского союза, о масштабном сотрудничестве с ними уже не было и речи. Такое отношение к белой эмиграции, исповедовавшей идею «единой и неделимой» России, было связано и с тем, что в Польше и во Франции интенсивно начала развиваться антисоветская программа (операция), получившая название «Организация „Прометей“».

Вдохновителем этого политического проекта был премьер и одновременно военный министр Польши Юзеф Пилсудский. В основе проекта лежала идея создания конфедеративного государства Междуморье в границах Адриатического, Балтийского и Черного морей, выдвинутая Пилсудским после окончания Первой мировой войны. Планировалось, что в состав конфедерации войдут Югославия, Чехословакия, Венгрия, Польша, Литва, Латвия, Эстония, Белоруссия, Украина и Румыния. Однако в реальности речь шла об учреждении Великой Польши в границах 1772 года. Из двух старинных геополитических противников Польши – Германии и России – основным для Пилсудского был, разумеется, Советский Союз.

Для того чтобы глубже понять суть геополитических процессов, происходивших на западе и юго-западе Советского Союза во второй четверти XX века, нам следует вернуться на полсотни лет назад.

В конце XIX века, после образования в 1879 году Двойственного союза между Австро-Венгрией и Германией, противоборство этих стран с Российской империей резко обострилось^[155]. Противники России рассматривали Украину, Кавказ, Польшу, Прибалтику и Финляндию в качестве наиболее слабых звеньев Российской империи.

В Германии и Австро-Венгрии в начале XX века существовали несколько подходов к решению «российского вопроса». Наиболее жесткий германский вариант предусматривал полный разгром Российской империи и перенесение ее границ на восток. Этот подход отстаивали «Пангерманская лига» и «Партия Отечества», которые предлагали в рамках «жизненного пространства» Германии колонизировать Галицию и Черноморское побережье, включая Крым. Последовательным проводником этих планов впоследствии стал Гитлер.

Некоторые венские политики в «украинском вопросе» имели свое собственное мнение, поскольку Австро-Венгерская империя на тот момент владела Галицией, официально провозглашенной «украинским Пьемонтом» в борьбе против Российской империи. Их геополитическая цель заключалась в присоединении к Галиции других украинских земель. В этом мнения союзников не совпадали. Но и венские, и берлинские политики, заинтересованные в расчленении Российской империи, одинаково щедро финансировали различные сепаратистские группировки на территории Украины. Одним из идеологов и лидеров сепаратистов был униатский митрополит Андрей Шептицкий.

В ходе Первой мировой войны в Вене активизировался прозападный Союз освобождения Украины (СОУ). В поддержку украинских сепаратистов выступили Болгария и Турция, вступившие в войну против стран Антанты. «Профессиональные украинцы» («мазепинцы») выдвинули задачу присоединения к трехмиллионной Галиции тридцатимиллионного украинского народа. Естественно, Россия называлась «тюрьмой народов», а москали – душителями свободы «Великой Украины», территория которой должна была доходить до Волги, Черного моря и Кавказа.

В январе 1914 года во Львове создается военизированное объединение «Сечевые стрельцы», а в июле в Галиции – Центральная боевая управа. Последняя обратилась к австрийским властям с инициативой создания украинского национального формирования – Легиона украинских сечевых стрельцов. Легион участвовал в боях против русских войск на стороне Австро-Венгрии. Известно, что осенью 1914 года планировалось использовать 50 групп по 20 стрельцов для развертывания разведывательно-диверсионной деятельности в тылах русской армии, но эта попытка закончилась неудачей.

Идея борьбы с Российской империей для многих венских политиков выглядела весьма привлекательной, но они, вероятно, забыли хорошую пословицу: «Тот, кто сеет ветер, пожинает бурю». Своими действиями Австро-Венгрия дала мощный толчок к росту сепаратистских настроений внутри двуединой монархии. Венгерские, польские, словацкие и чешские националисты начали играть в свои геополитические игры, окончившиеся для Вены катастрофой после поражения в Первой мировой войне.