Джейн Остен и ее современницы - Елена Прокофьева

Первым браком он был женат на богатой шотландке Амелии Осборн. Сразу после свадьбы Джон Байрон увез жену во Францию, где Амелия родила ему дочь Августу, а сам Джон это событие едва ли заметил, поскольку был увлечен растратой состояния жены. Амелия умерла – как поговаривали, от разбитого сердца, Августу забрали ее родственники. Джон Байрон с почти неприличной поспешностью женился на другой шотландке, Кэтлин Гордон, которая родила ему сына Джорджа. Но Кэтлин сама оказалась неробкого десятка, так что смогла вовремя защитить себя, порвать с беспутным мужем и забрать сына с собой на родину.

В 1798 году мальчик унаследовал от двоюродного деда титул барона и родовое поместье Ньюстед Эбби под Ноттингемом. Мальчику наняли хороших учителей, потом отдали в частную школу в Далвиче. С 1801 года он учился в Харроу. Лето Джордж проводил в Ньюстед Эбби, где ему и пришлось пережить первое любовное разочарование, которое наложило отпечаток на его последующее отношение к женщинам вообще.

Джордж Гордон Байрон родился с изуродованной ногой: мало того, что она была короткой, так еще и ступня деформирована. Нога причиняла ему такую боль, что он даже просил хирурга ампутировать ее, будучи уверенным, что с протезом ему станет легче двигаться. В детстве и юности Джордж сильно хромал и из-за этого был малоподвижен. От матери он унаследовал склонность к полноте, так что в шестнадцать выглядел неуклюжим, толстым и застенчивым. Он даже не мог ездить верхом, не говоря уж о танцах. И конечно, юный Байрон не нравился барышням. Соседка, в которую он влюбился, хорошенькая Мэри Чауорс, предпочла выйти замуж за другого: за лихого охотника и спортсмена Джона Местерса.

Байрон воспринял «измену» любимой очень болезненно, хотя переживания пошли ему на пользу: он начал заниматься гимнастикой, плавать, развивать свое тело, похудел и стал более ловким. Он даже научился боксировать и фехтовать и достиг в этих боевых искусствах больших успехов. Видимо, боясь повторения мучительных и унизительных для его самолюбия переживаний, Байрон выработал особое отношение к женщинам: он убедил себя, что слабый пол не заслуживает уважения и серьезных чувств. Он восхищался мусульманами, которые держат своих женщин запертыми в гаремах, и не стеснялся заявлять, что считает это идеальной формой взаимоотношений с «этими существами». Но влюблялся Байрон только в женщин с сильной волей, в ярких личностей, которых ему трудно было сломать и подчинить себе.

Лорд Байрон

Единственным исключением, единственной женщиной, которую он нежно любил и даже уважал, была его сводная сестра Августа Байрон. Она стала первой родной душой, встреченной им в жизни. Когда они познакомились, Августе исполнился двадцать один год, Джорджу – шестнадцать. Они сразу стали друзьями, и эта дружба продлилась до самой смерти Байрона. Он называл Августу «башня опоры в час нужды», «любовь, которая никогда не изменяла».

Стихи Джордж начал писать очень рано и преимущественно изливал в поэтической форме свои страдания и чувство одиночества среди грубых, скучных и банальных людей. Сводная сестра восхищалась его творчеством, уговаривала продолжать писать, и он продолжал. Сначала – для нее, и только потом – для всего восхищенного мира.

В 1805 году Джордж поступил в Тринити-колледж Кембриджского университета, где познакомился с Джоном Хобхаусом, который стал его лучшим другом на всю жизнь и вторым, после Августы, ценителем его стихов. О студенческих шалостях Байрона ходили легенды. По правилам в комнатах запрещено было держать собак, и тогда Байрон завел… ручного медведя! Студенты колледжа до сих пор ищут на стенах отметины когтей.

В 1806 году Байрон анонимно издал сборник своих юношеских стихов «Поэмы на разные случаи». Через год, дополнив книгу еще 107 стихотворениями, он опубликовал ее уже под своим именем и под названием «Часы досуга». Уже тогда отклики на его произведения варьировались от полнейшего неприятия до преклонения пред новым гением. В 1809 году Джордж Байрон и Джон Хобхаус отправились в путешествие, продлившееся два года. Испания, Мальта, Греция, Турция… Во время путешествия Байрон начал сочинять поэму «Паломничество Чайльд-Гарольда», которую написал и опубликовал вскоре после возвращения в Англию.

* * *

С Уильямом Лэмом, лордом Мельбурном, Каролина Понсонби познакомилась в 1802 году, когда гостила в его загородном поместье Брокет-холл. Это была в буквальном смысле любовь с первого взгляда: Уильям и Каро не могли глаз отвести друг от друга, вели бесконечные беседы, то и дело уединялись в укромных уголках парка…

Уильям Лэм

Леди Бессборо, презиравшая нуворишей Мельбурнов, начала опасаться за добродетель дочери, но совершенно зря: Каро была невинна, а Уильям оказался настоящим джентльменом. Мать Уильяма, леди Мельбурн, тоже опасалась за своего сына. Она видела, что он влюблен, но Каролина казалась ей дурно воспитанной, вздорной и вообще решительно не нравилась.

Опасения леди Мельбурн оправдались. Уильям так серьезно увлекся Каролиной, что решил просить ее руки. Он выдержал трехлетнее противостояние: родители запрещали Уильяму даже думать о вздорной Каро, он же не желал никакой другой жены. Все это время Уильям переписывался с Каролиной. Ее уже начали вывозить в свет, где благодаря своей эксцентричности и остроумию юная мисс имела определенный успех. Уильям Лэм использовал каждую возможность, чтобы повидаться с ней, и общие знакомые, видя его интерес к леди Каролине, приглашали Уильяма на те балы и вечера, где бывала она.

Биографию Уильяма утягощало и другое обстоятельство – он был вторым сыном лорда Мельбурна, да при том еще и незаконнорожденным. О том, что Уильям на самом деле сын графа Эгремонта, знали все, включая рогоносца Мельбурна. Последнего не огорчало наличие в семье бастардов. Он был уверен, что старший сын, нареченный в честь отца неблагозвучным именем Пенистон, рожден уж точно от него. Но в 1805 году бездетный Пенистон скончался, и Уильям нежданно-негаданно стал наследником титула. Пока лорд Мельбурн пил и проклинал судьбу, Уильям успел сделать предложение Каролине.

В июне 1805 года они обвенчались. В день свадьбы Каро показала себя во всей красе: после обмена клятвами впала в такую истерику, что Уильяму пришлось унести ее, визжащую и отбивающуюся, к карете и увезти в Брокет-холл. Медовый месяц им предстояло провести в английском поместье, а вовсе не в Италии, как показано в известном фильме.

В целом, Каролина и Уильям были счастливы вместе, хотя молодую женщину очень смущал чрезмерный, по ее мнению, темперамент мужа, который слишком часто приставал к ней и слишком настойчиво добивался от нее исполнения супружеского долга. Сохранилось ее письмо к свекрови от 1810 года, где Каролина жалуется на мужа: «Он говорит, что я слишком стыдлива, что я слишком зашнурована, он получает удовольствие, обучая меня таким вещам, о которых я не хотела бы знать. Узнав о пороках то, о чем я никогда не слышала раньше, я испытала сильное отвращение. И вскоре, незаметно для всех вас, отсутствие принципов вытеснило те немногие добродетели, которыми я обладала».