Первое кругосветное плавание - Джеймс Кук

Ранее я уже упоминал, что остров делится на два округа, или королевства, которые часто воюют друг с другом, как это случилось, например, около года назад. В каждом королевстве в свою очередь есть более мелкие округа, которые туземцы называют веннуа. Во главе каждого королевства стоит эри-де-хи, или старейшина (мы называем их королями), а во главе веннуа – эри, или вождь. Королевская власть, видимо, весьма ограничена, и короля почитают как отца, но совершенно не боятся и не уважают как монарха; то же можно сказать и о других вождях; однако у последних есть известное превосходство над остальными соплеменниками, которые добровольно им подчиняются.

Вообще туземцы пользуются свободой в ее наиболее полной форме, и каждый из них судья собственных поступков и не знает иного наказания, кроме смерти, да и той подвергаются только враги. Все туземцы делятся на три ранга: эри, или вожди; манахуна – среднее сословие и, наконец, тоутоу – наиболее многочисленная группа, к которой относится весь простой люд. Последние зависят от эри, которые вместе с манахуна владеют большей частью (если не всей) землей. Земля передается в семье по наследству, и как только рождается ребенок, он получает титул и состояние; но пока сын или дочь малы, власть остается за отцом.^[113]

После ознакомления с этим более или менее полным отчетом о нравах и обычаях этого народа может явиться желание получить от меня кое-какие сведения о его религии. Однако я столь мало осведомлен об этом, что едва ли осмелился бы коснуться этого предмета, и предпочел бы обойти его молчанием, если бы не мои намерения вносить в этот дневник все, какие бы то ни было сведения, которые я мог получить от людей, в течение многих столетий почти полностью отрезанных от всего остального мира.

Туземцы веруют в верховное божество, которое они называют Тане; низшие боги – этуа – по мнению туземцев, управляют людьми и вмешиваются в их дела, этуа приносят в жертву свиней, собак, рыбу, плоды и т. п. и призывают их милость в часы действительной или мнимой опасности. Так поступают островитяне, отправляясь в длительное путешествие, в случае болезни и т. д.; я не знаю, однако, какие они выполняют церемонии при этом.

Мори [морае] – сооружения, которые мы первоначально приняли за места погребения, на самом деле предназначены для проведения религиозных церемоний. Жертвенную пищу возлагают на высокие алтари, которые воздвигнуты на столбах высотой 8, 10 и 12 футов, причем обычно сам алтарь делается из пальмовых листьев. Эти алтари не всегда помещаются в храмах; часто их сооружают на некотором расстоянии от последних.

По-видимому, морае, так же как и могилы, – места священные; женщины никогда не заходят в храм, хотя им дозволено посещать могилы. Пища, возлагаемая туземцами на могилы, предназначается, как мне это объясняли, не для усопшего, а для бога, этуа, который, если ему не принести жертвы, уничтожит не только тело, но не пощадит и душу (туземцы верят в загробные воздаяния и кары, ожидающие человека).

Кое-где мы видели небольшие строения, стоящие в стороне друг от друга, они предназначались для жертвоприношений этуа: там лежали лоскутки материи, яства и т. п. Мне думается, что прежде чем использовать ткань, туземцы жертвуют часть ее этуа, так же поступают они и с пищей. Но, по всей вероятности, обычай этот не широко распространен среди населения, ибо таких строений очень мало; вероятно, этот обряд соблюдается лишь жрецами и наиболее религиозными семьями^[114].

Упомянув о жрецах, скажу, что, видимо, лица, выполняющие религиозные функции (а к ним принадлежит и Тупиа), здесь не в большом почете, и они вряд ли могут прокормиться своей профессией. Это наводит меня на мысль, что народ тут не слишком привержен к своей религии.

Иногда жрецы выступают в качестве лекарей; их врачебные предписания сводятся к исполнению некоторых религиозных обрядов у ложа больного. Местные священнослужители коронуют эри-де-хи, или короля, и, как нам передавали, коронация сопровождается бесчисленными пышными церемониями. После этого торжества всяк и каждый может обращаться с королем в течение всего дня как ему того захочется и проделывать с ним всевозможные шутки^[115].

Я забыл упомянуть еще об одном обряде, который соблюдается при похоронах или после них. Незадолго до того как мы вышли в море, нам удалось присутствовать на похоронах. Умерла старая женщина, родственница Тубоуратомиты, ее погребли обычным образом. Однако несколько вечеров подряд один из ее родичей наряжался в странное платье, которое мне крайне трудно описать; получить представление об этом наряде можно только, если вообразить человека в одежде из перьев, несколько сходной с драпировками погребальных дрог и лошадей на лондонских похоронных процессиях.