Перемирие между СССР и Третьим Рейхом, или "Мценская инициатива" Сталина - Анатолий Максимов

Получаемые сведения представляли огромный практический интерес для нашего военного командования при планировании операций на советско-германском фронте, в процессе обеспечения безопасности прохода советских морских караванов в Северной Атлантике. Также сюда входили данные о военных операциях в Западной и Южной Европе и успехах немецкой танковой армии Роммеля в Северной Африке и, наконец, информация о подготовке немцами наступления на Курской дуге (время, тактика, аэродромы, новое вооружение).

Киму Филби – с согласия Центра… (1941–1945). В июле 1941 года с согласия Центра Филби принял предложение возглавить сектор в СИС (МИ-6 – английской разведке).

Его обязанностью стало ведение контрразведывательной работы в Испании, Португалии и во французских североафриканских владениях. Цель – противодействие проникновению иностранных разведок с территории этих стран в Англию.

Активно работая против немецкой агентуры на Пиренейском полуострове, Филби получил доступ к важнейшей для нашей разведки информации, в том числе к дешифрованным радиограммам немецкого абвера. Именно тогда он получил первые сведения о взаимном стремлении к установлению контактов между английской разведкой и начальником абвера адмиралом Канарисом. Позднее, уже в 1944 году, от него поступила информация, освещающая попытки сепаратных переговоров американцев и англичан с гитлеровцами.

В целом после перехода Филби в СИС резко возросла информационная отдача лондонской резидентуры по получению документальных сведений о структуре английской разведки, ее личном составе (включая резидентуры), об отдельных ее агентах, фактически по всему миру.

Вот один из примеров получения от Филби стратегически важной информации о положении дел на Дальнем Востоке, где Квантунская армия Японии удерживала наши крупные вооруженные силы. В конце ноября 1941 года Филби ознакомился с содержанием дешифрованной телеграммы германского посла в Токио в адрес Риббентропа. В ней говорилось, что Япония через десять дней начнет наступление против Сингапура.

Сам этот факт говорил об акцентировании внимания японцев на военных действиях в Юго-Восточной Азии и вероятном переносе в преддверии зимы сроков вступления Японии в войну с СССР силами Квантунской армии.

Но этой информации предшествовали события в Пёрл-Харборе (7 ноября 1941 года) и начало Битвы за Москву, которые вынудили японцев не торопиться со вступлением в войну против СССР. И действительно, четвертый фронт им ни с военной, ни с экономической точки зрения осилить было бы нереально.

В 1943 году Филби на правах внештатного помощника начальника контрразведывательного отдела СИС руководил следующими направлениями: по Испании и Португалии, их колониям; против немецкой разведки на территории Германии, Польши, Чехословакии; поддержание связи с польской разведкой в Лондоне.

Позднее он был подключен к проверке работы английских резидентур во Франции и Италии. Кроме того, в обязанности Филби входило контрразведывательное обеспечение военных операций союзников и поддержание связи между контрразведывательным отделом СИС и МИД Англии.

И вот результат полезной работы Филби в интересах национальной безопасности Британии: он оказался в числе претендентов на главу британской разведки, это во-первых, и был не один год консультантом в УСС – Управлении стратегических служб США в момент создания Центрального разведывательного управления Америки, это во-вторых.

Вероятно, трудно найти более блестящий пример работы ценного агента внешней разведки советской госбезопасности в годы войны. Но в «Кембриджской пятерке» их было пятеро, и все в годы войны имели разное отношение к «информационному богатству» британских спецслужб!

Разведка госбезопасности и военная разведка отслеживали позиции Англии и США в отношении открытия «второго фронта», начиная с прогноза английской разведки… на поражение русских на Восточном фронте уже в 1941 году!

Всю сложность вопроса – позиция союзников в разные периоды, их противоречия и истинное отношение к своему истекающему кровью военному русскому союзнику – лондонская резидентура отслеживала прежде всего через возможности в британских спецслужбах, куда были внедрены Филби, Блант и Кернкросс.

А главным в этих сообщениях было затягивание союзниками открытия «второго фронта». Причем в начальный период, исходя из того положения, что Черчилль держал курс на поражение СССР, а потому, если это произойдет, он рассчитывал договориться с немцами за счет русских.

Позднее – в расчете на изматывание военных и экономических сил русских и, наконец, в момент принятия решения о проведения операции «Оверлорд», ибо в противном случае «русские достигнут самостоятельных успехов». В этом последнем случае Черчилль разделял мнение Рузвельта о том, что «войска Объединенных наций должны быть готовы достичь Берлина не позднее русских».

В святая святых спецслужб Британии (1941–1945). Еще две фигуры из числа ценных агентов советской внешней разведки заслуживают более пристального внимания. Это Энтони Блант и Джон Кернкросс.

Оба они, в силу поставленных нашей разведкой задач, проникли в особенные, даже среди других спецслужб Британии, спецподразделения. Их работа заслужила, возможно, самую короткую оценку добытых ими сверхважных для интересов нашего правительства и военного командования материалов: 90 % секретной, документальной и актуальной информации.

У них были выходы не только на МИ-5 (контрразведка) и МИ-6 (разведка). В целом эти два агента с точки зрения стратегического проникновения в спецслужбы Англии – основной носитель секретов Британии – смогли противостоять действиям (либо преднамеренному бездействию) союзников против СССР в следующих направлениях:

дешифровка радиограмм по советско-германскому фронту;

дезинформационные акции и сепаратные переговоры с немцами;

по линии дипломатической переписки с миссиями иностранных государств и правительств в эмиграции, в частности о вербовочной работе СИС в их среде;

о работе немецкой разведки в Финляндии, Турции, на Ближнем Востоке и других регионах мира.

Так, только в Швеции были получены сведения на 125 немецких разведчиков.

В силу того, что Джон Кернкросс знал несколько языков, он, оказавшись в МИ-5, был направлен в дешифровальную службу, и потому в течение трех лет (1942–1945) он почти ежедневно передавал в лондонскую резидентуру немецкие дешифрованные радиограммы, раскрывающие планы немецкого командования на Восточном фронте.

Если добавить к этому, что Кернкроссу в его служебную обязанность вменялось уничтожение дешифрованных радиограмм (!), то только доступ к этой информации превосходил все предполагаемые возможности агента.

Весьма важные сведения были получены от него в самом начале войны – о планах работ англичан и американцев над атомным оружием (сентябрь 1941 года). В частности, указывались сроки завершения работ: два года. На счету этих агентов информационный вклад в нашу победу под Курском.