Прерванный полет "Эдельвейса". Люфтваффе в наступлении на Кавказ. 1942 г - Дмитрий Дегтев

Согласно первоначальному плану операции «Блау», 6-я немецкая армия должна была сразу после взятия Сталинграда наступать вдоль правого берега Волги на Астрахань. И тем самым окончательно перерезать маршрут, по которому нефть из Баку и ленд-лизовские грузы поступали в центральные районы СССР. Однако в сентябре дивизии Паулюса застряли в излучине Волги. В итоге ограничились полумерами.

Чтобы прикрыть растянувшийся на сотни километров левый фланг группы армий «А», в Калмыкию была отправлена 16-я моторизованная пехотная дивизия, которой поставили ограниченные задачи – продвинуться максимально близко к Астрахани и удерживать фронт до подхода подкреплений.

Для поддержки с воздуха дивизии был выделен небольшой авиаотряд в составе одного тяжелого истребителя Bf-110, четырех Bf-109, нескольких самолетов-разведчиков FW-189 и планеров DFS-230A с буксировщиками Hs-126. Последние использовались для доставки предметов снабжения. Понятно, что эти силы были способны выполнять лишь чисто тактические задачи. Впрочем, и ПВО Астрахани к началу октября располагала всего 12 истребителями. Три Як-1, два И-15бис и два английских истребителя «Харрикейн» из 652-го иап базировались на аэродроме Астрахань, еще пять ЛаГГ-3 из 572-го иап дислоцировались в Харабали. 269-й иап прикрывал южный участок железной дороги Астрахань – Урбах. На его вооружении имелись 10 «Харрикейнов». Еще четыре старых биплана И-15 прикрывали от возможных налетов авиации противника Гурьев.

Когда у немецких летчиков в Калмыкии, представлявшей собой, по сути, небольшую пустыню, не было дел на фронте, они пугали население Астрахани. К примеру, после полудня 10 октября многие жители города внезапно услышали гул моторов и вслед за этим длинные пулеметные очереди. Затем над крышами домов промелькнули силуэты двух маленьких самолетов.

Это были «Мессершмитты» с пиковыми тузами на фюзеляже из 3-й эскадрильи JG53, которые на бреющем полете прошли над Астраханью, обстреляв несколько улиц, 17-ю пристань, кирпичный завод, батарею 679-го зенитно-артиллерийского полка, а также железнодорожный состав. В результате этой штурмовки были ранены семь человек из городского населения. По счастливой случайности никто не погиб[163].

Что касается Каспийского моря, то несмотря на то, что еще в директиве фюрера от 23 июля говорилось о необходимости парализовать перевозки по нему, до середины октября немецкие самолеты в основном ограничивались здесь лишь разведкой, а бомбардировщики эпизодически атаковали нефтеналивные суда и ставили мины в низовьях Волги и морском канале. Последний представлял собой узкую углубленную часть моря, по которой суда с большой осадкой проходили на Астраханский рейд. Здесь нефтепродукты впоследствии перегружались уже на речные баржи. И хотя еще в начале августа была зафиксирована первая атака самолетом корабля на Каспии, долгое время тут все было более-менее спокойно.

8 августа решением наркома ВМФ адмирала Кузнецова Каспийская военная флотилия под командованием контр-адмирала Ф.С. Седельникова была объявлена действующей. Ей была поставлена задача обеспечивать хозяйственные и воинские перевозки по морю, не допускать высадок десантов, участвовать в противовоздушной обороне портов и Астраханского морского рейда[164].

С конца августа все танкеры стали следовать по Каспию в сопровождении канонерских лодок и сторожевых катеров. Астраханская военно-морская база сформировала пять дивизионов тральщиков, которым была поставлена задача вести траление дна от Замьян на Волге до двенадцатифунтового морского рейда. Вокруг последнего были поставлены плавучие зенитные батареи на баржах.

Ну а во второй половине октября, когда Саратовский и Грозненский нефтеперегонные заводы лежали в руинах, а все нефтебазы от Махачкалы до Саратова были сожжены, Рихтхофен наконец решил вплотную заняться и Каспийским морем.

В 8.43 24 октября над Астраханью на высоте около 7000 метров пролетел самолет-разведчик Ju-88D. Данные аэрофотосъемки показали большое скопление на Астраханском рейде нефтеналивных судов, пришедших с Каспийского моря и ожидавших разгрузки.

В этот же день был потоплен со всем экипажем вышедший из Баку с грузом карбида кальция пароход «Молот» водоизмещением 489 тонн.

А с 26 по 31 октября бомбардировщики из I./KG100 и KG76 провели серию налетов на Астраханский рейд. Немецкие самолеты появлялись в темное время суток, перед атакой над рейдом сбрасывались осветительные бомбы. В составе Астраханского диврайона ПВО имелись всего два ночных истребителя И-15, которые вряд ли могли помешать налетам.

«Хейнкели» I./KG100 перебазировались в Армавир 22 октября. После этого они поддерживали немецкие части, ведущие бои в Чечне и Северной Осетии. Но одной из задач специализированной авиагруппы стали именно авиаудары по танкерам на Каспийском море. Гауптман Бётхер совершил свой первый вылет над новым для него водоемом в 16.47 26 октября. И сразу же добился успеха. Одна SC500 и 8 SC50 упали рядом с танкером, зато следующая 250-кг попала точно в цель.

Какой именно корабль стал жертвой Бётхера, точно неизвестно. В тот вечер на двенадцатифутовом рейде почти одновременно погибли два судна. Вот как описывает эти события хроника Каспийской военной флотилии:

«26 октября 1942 г. отличился малый охотник[165], которым командовал лейтенант И.С. Цвелев. Сопровождая караван судов, он в течение дня отразил десять налетов фашистских бомбардировщиков.

Вечером, передав караван другому кораблю, катер лег на обратный курс. Вскоре справа по борту вспыхнуло зарево пожара.

– Горит «Америка», – доложил вахтенный сигнальщик.

На катере хорошо знали это нефтеналивное судно, переоборудованное в базу снабжения кораблей в море горючим. «Америка» стояла на якоре вдали от берега. Она загорелась во время налета фашистских самолетов.

Лейтенант Цвелев решил немедленно идти на помощь. Когда катер приблизился к судну, огромное пламя уже охватило всю его кормовую часть, пылали надстройки и мостик. Из трюмов вырвался черный столб дыма – начала гореть нефть. По палубе, спасаясь от огня, метались люди.

Группа моряков во главе с помощником командира лейтенантом Т. Г. Шляпниковым и боцманом О. И. Соловьевым приготовилась к действию на горящем судне, но путь катеру преградили ленты трассирующих пуль. Это обстреливал проносящийся низко Хе-111. Катерники открыли ответный огонь. «Хейнкель» сбросил серию небольших бомб и скрылся. Но вскоре сигнальщик И.С. Красивое доложил о появлении группы самолетов противника. Пользуясь ночной теменью, они нападали на катер со всех сторон, пытаясь бомбами и пулеметным огнем преградить ему путь к горящему судну.