Клеопатра и Цезарь. Подозрения жены, или Обманутая красавица - Наташа Северная

– Что? Она все сохранит за собой при условии, – Октавиан выдержал многозначительную паузу, – при условии, что казнит или изгонит Антония. Это уже на ее выбор.

Эвфроний тяжело сглотнул.

– Господин!

– Слушаю тебя.

– Пощадите детей! Они ни в чем не виноваты и ничем вам не угрожают!

– Полно тебе, Эвфроний, я же не мясник какой-нибудь! Я не трону детей. Более того, их ждет блестящее будущее. Они будут жить и воспитываться в Риме.

– Как… – начал было Эвфроний, но тут же заткнулся. Он хотел спросить, как дети попадут в Рим, если все останется за Клеопатрой? Но чутье подсказывало ему, что вмешиваться в эту тонкую политическую игру нельзя. Если об этом прознает Клеопатра, она зарежет детей собственноручно.

– А почему в Риме? – все-таки не удержался он.

– Ну… Я думаю, что такого города, как Александрия, вообще не будет.

Эвфроний в ужасе посмотрел на Октавиана.

– Как это?

– На его месте я построю римский город Никополь. Уверен, он превзойдет Александрию.

Эвфроний грустно усмехнулся. Какое незавидное будущее их всех ждет.

– Вы со мной так откровенны, потому что желаете, чтобы я все рассказал царице?

– И это тоже, – Октавиан согласно кивнул.

– А если я не расскажу?

– Твое право. В любом случае я ничего против тебя не имею.

16

Предложение Октавиана повергло Клеопатру в безнадежное отчаяние. В тот момент она еще не была готова к убийству отца своих детей. У нее не было полководца, который мог бы возглавить остатки армии и дать решающее сражение Октавиану. У нее не было возможности искать военную помощь за пределами Египта, так как все ее вассалы присягнули на верность Октавиану. И те земли и царства, которые ей достались с легкой руки Антония, так же легко были ею потеряны. Чего же ждать? Что еще предпринять? Близился финал, кровавая и страшная развязка. Клеопатра не знала и даже не догадывалась о том, что египтяне, простые земледельцы и каменщики, пекари и ткачи, готовы встать под ее знамена и защищать свою землю. Обратиться за помощью к народу, который для Птолемеев всегда был пылью на их золотых сандалиях, даже в голову ей не пришло. Она больше доверяла номархам и жрецам, но те, учуяв, что появилась реальная возможность избавиться от взбалмошной и нелюбимой царицы, то заискивающей перед Римом, то ведущей против Рима войну, начали вести собственные переговоры с Октавианом. Римский консул был для них олицетворением стабильности и покоя, а также возможностью жить традиционно, по старым египетским обычаям, в чем Октавиан не преминул их заверить.

Именно в эти дни, чтобы не сойти с ума от ожидания развязки и жестокой реальности, Клеопатра вновь начала устраивать пиршества. Они проводились во дворце и участвовать в них могли только самые приближенные лица. Царица даже дала всему этому название – «Союз смертников». Разумеется, никто из придворных и не думал ради царицы отдавать свою жизнь, но вот напоследок – все уже понимали, что дни Клеопатры сочтены и вскоре вместо нее будет другой царь, ставленник Октавиана – поживиться царскими подарками хотелось каждому. Ко всем этим увеселениям примкнул и Антоний. И, быть может, перед лицом надвигающейся беды и неминуемой гибели Антоний и Клеопатра вновь сблизились. Как и в лучшие времена, они плясали, пили, шатались по тавернам. Клеопатра заставляла именовать себя мессией нового порядка, а Антоний – властелином Восточной Римской империи. Они вели себя так, будто ничего не случилось. А чтобы пиршествам придать пикантность и остроту, Клеопатра приказала каждый вечер подавать яд, который испытывала на собаках и кошках. В глубине души царица понимала, что Октавиан не оставит ее в живых. К тому же птолемеевская гордыня не позволила бы ей умереть от руки ненавистного чужеземца, противного римлянина. Оставался только один путь: принять смерть, выпив яд.

Когда пир заканчивался и Клеопатра уходила к себе, она горько и надрывно рыдала, не веря в то, что все это происходит именно с ней и что жить ей осталось совсем недолго. Как же она умудрилась так глупо попасть в такую ужасную переделку? И как невыносимо знать, что вскоре ее сердце перестанет биться, а Октавиан будет жить и здравствовать. Как страшно думать о том, что из-за нее на славный и могущественный род Птолемеев падут позор и презрение. Иногда, когда вечера она проводила с детьми, на душе становилось спокойней, впрочем, такое редко случалось. Ей не хотелось, чтобы дети запомнили ее поверженной и сломленной.

Когда Октавиан взял Пелусий, конец стал очевиден. Пелусий был последним форпостом Александрии. Именно падение Пелусия повлекло за собой поражение и смерть Береники. Именно под стенами этого города она сама намеревалась дать решающее сражение Потину и Арсиное. И вот теперь Пелусий пал, чтобы поставить точку в Птолемеевской династии.

17

– Что с тобой? Ты куда? – спросила царица Антония, не веря в то, что видит его в военных доспехах и с мечом в руке.

– Драться с Октавианом! – задорно отвечал Антоний.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Лучше, чем когда-либо!

– Это заметно, – Клеопатра тяжело вздохнула. – Удачи тебе, славный воин!

– Ты смеешься?

– Нет, – царица покачала головой. – Если ты действительно сегодня одолеешь Октавиана, я буду самой счастливой женщиной на свете.

Антоний поцеловал ее в щеку. Его глаза радостно блестели, он будто помолодел.

– Я чувствую удачу!

Флот Октавиана находился недалеко от Александрийского маяка, а легионеры заняли позицию между ипподромом и городскими стенами.

Первого числа месяца августа Октавиан одержал удивительную победу, не потеряв ни одного солдата. Конница и пехота Антония, завидев знамена Октавиана, тут же сдались. А флот, выйдя в море, поднял весла вверх, что также означало покорность победителю. Антоний долго метался среди солдат, призывая их в атаку, но все было тщетно. Его принесли во дворец в беспамятстве, поверженного и отчаявшегося.

– Я так и думала, – тихо прошептала Клеопатра, сидя в кресле и держа Аполлодора за руку. – Я так и думала.

– И что теперь? – грустно спросил советник, еще крепче сжав руку Клеопатры в своей.

Тяжело вздохнув, она с усилием произнесла:

– Объяви, что Марк Антоний, бывший римский консул и властелин восточной части Римской империи, больше не является моим мужем. И… пусть убирается восвояси.

– Октавиан прислал тебе письмо.

– Что в нем?

– Он предлагает тебе убить Антония, после чего ему будет легче проявить благосклонность к твоей судьбе.

– Насколько легче?

– Не уточняет.

– Тогда о чем с ним говорить?

– И все же Антоний может тебе еще пригодиться. Октавиан неспроста хочет его смерти.