Три минуты до судного дня - Джо Наварро

В мире коммерции эти проблемы решаются просто — компании выдают своим сотрудникам кредитные карты. Но в ФБР такой возможности не было. Нашим агентам приходилось пользоваться собственными кредитками, а в конце месяца просить компенсацию. Обычно все шло гладко, но при такой масштабной операции системы нередко ломались, а счета запаздывали. Так произошло и на этот раз. Все задействованные в деле почти исчерпали лимиты личных кредитов, когда штаб-квартира наконец-то соизволила перевести в Тампу четверть миллиона долларов.

Чтобы организовать распределение средств, Корнер вручил мне все бумаги и велел сходить в банк и получить деньги мелкими купюрами. Он отправил со мной Муди, которая должна была проследить, чтобы я «вернулся назад, если вдруг [мне] захочется сбежать с наживой».

По дороге в банк Терри шла немного позади меня и держалась чуть в стороне.

— Может, рядом пойдешь? — наконец спросил я. — А то как-то странно.

Ее ответ:

— Так мне проще будет выстрелить тебе в спину.

Да уж, с ней шутки были плохи.

Только после обеда, когда мы снова поехали в Орландо, Терри выложила мне свои новости. Ее гинеколог назвал дату, после которой ей нельзя будет путешествовать. Оставалась всего неделя до того дня, когда ей предстояло перейти на работу в офисе.

Ужин был печален. Когда Терри отлучилась в туалет, я сказал Роду, что она уже на финишной прямой, а потому, возможно, больше не приедет в Орландо, и он совсем приуныл. Хоть я и ожидал этого, мне оставалось лишь гадать, как повернуть все в нашу пользу. Я надеялся, что ответ уже найден.

Наверху я изменил обычную рассадку. Мы с Муди сели на диван, а Род занял место Терри на кресле, лицом к нам обоим. Я хотел, чтобы он вернулся к роли, которую любил больше всего, чтобы он снова стал профессором Рамси, мистером Умником.

— Род, — сказал я, когда мы расселись, — расскажи-ка нам о ракетах «Першинг». Что они делали в Германии?

— С какого момента начать?

— Как считаешь нужным. Верно, агент Муди?

Терри согласно кивнула, а Род вытащил сигарету и открыл банку колы, которую взял в маленькой сумке-холодильнике, стоящей прямо возле него.

— Ну-у-у… — театрально начал он. — История начинается с Советов. С конца 1970-х они начали устанавливать на западных границах баллистические ракеты SS-20, которые угрожали не только крупным европейским городам, но и ключевым авиабазам НАТО в Великобритании. Джимми Картер полагал, что нам сначала нужно провести переговоры с Кремлем, чтобы русские откатили ракетные комплексы, а если это не сработает, дать симметричный ответ. Установить наши ракеты вдоль восточной границы Западной Европы, нацелив их на крупные советские города, авиабазы и подобные объекты. Вы еще не потеряли нить?

— Я слушаю, — ответил я.

— Это очень полезно знать, — добавила Терри.

— Прекрасно. Прекрасно. Само собой, у Рональда Рейгана был другой план. Переговоры с Советами его не интересовали — он хотел поставить их на колени. В середине 1983 года НАТО по настоянию Рейгана заявило о начале установки американских крылатых ракет в Италии и Британии, а также баллистических ракет «Першинг-2» в Западной Германии. Наконец, 22 ноября — ровно через двадцать лет со дня убийства Кеннеди [добавил Род, словно бросая милостыню нищим] — парламент Западной Германии одобрил развертывание. На следующий день ракеты «Першинг-2» стали прибывать на немецкую территорию.

— Как на это отреагировали граждане Западной Германии? — спросила Терри. Я как раз подумал, что многие из них наверняка разозлились. Задай я этот вопрос, Род бы пожурил меня за наивность, но его озвучила Терри. Общение с ней подходило к концу — вполне возможно, это была ее последняя встреча, — поэтому Род был сама толерантность.

— Уверен, Терри, тебя не удивит, — великодушно начал он, — что многие немцы были совсем не рады оказаться рядом с ядерным щитом всего западного мира. Даже если бы Советы не ударили первыми, от ошибок никто не застрахован. Сигналы перехватываются, ракеты запускаются без причины, с летучими веществами обращаются неправильно…

К тому же…

— Что? — встревоженно спросила Муди, но я почувствовал, что ее тревога наигранна, чтобы подпитать нужды нашего лектора.

— Истории звонков тогда не было.

Настала моя очередь вмешаться и стать голосом разума:

— Да, конечно, мы все смотрели «Доктора Стрейнджлава»^[32]. Какой-нибудь безумец дорывается до власти. Слим Пикенс летит на ракете прямо в кремлевскую трубу. Но ведь в реальном мире, Родни [нараспев], все это оружие утыкано предохранителями?

— Верно, Джо, — ответил Род, — совершенно верно. Ты прекрасно подготовился. — Он сделал паузу и усмехнулся, а затем продолжил: — Точнее, ядерные ракеты вроде «Першинг-2» имеют два предохранительных механизма: предохранительные устройства ядерного боеприпаса — они же ПУЯБ [снова «ха-ха»] и системы ламинированных указателей подлинности сообщений с разрешением на применение ядерного оружия, они же «вафли». Вот только несладкие [и опять «ха-ха», на этот раз преимущественно в сторону Муди]. Более того, на военных базах, имеющих дело с ядерным оружием, ПУЯБы и «вафли» хранятся в святая святых — в центре управления действиями в чрезвычайной обстановке. Это маленькая комната — вспомни фильмы, Терри, кино нуар, — где получают важнейшие сообщения об утилизации ядерных материалов.

— Штаб Восьмой ПД в Бад-Кройцнахе тоже относился к таким базам? — спросил я.

— Да, конечно, — сказал Род. — Восьмая ПД отвечала за развертывание и применение ядерных ранцев и артиллерийских снарядов в Фульдском коридоре для остановки советских танков.

— Ранцев? — переспросила Муди.

— Ядерных фугасов, Терри, — взмахнув рукой, ответил Рамси. — Их провозили по немецким деревням — разумеется, не сообщая об этом местным жителям.

— О боже! — воскликнула Терри.

— Фактически в Бонне разработали план самоубийственной обороны, — объяснил Род, — на случай если у НАТО не хватит танков, чтобы остановить советский натиск. Немцы ведь поклялись, что никогда больше не позволят русским оккупировать свою страну. Никогда в жизни, — повторил он для пущей важности.

Я понятия не имел, куда он клонит, и видел, что беременной Муди опять приспичило в туалет, но Род так погрузился в тему, что прерывать его мне не хотелось.

— Скажи-ка, Род, правильно ли я понял, — вклинился я, — что эти ядерные ранцы нельзя активировать без предохранительных устройств и указателей подлинности…

Род кивнул, но при этом нахмурился.

— Я что-то упустил? — спросил я.

— Да, кое-что.