Русская Африка - Николай Николаев

Вскоре после описанных событий аббасидский халиф аль-Мансур (754–775) сослал на остров Большой Дахлак у берегов Эфиопии сыновей своего хорасанского наместника Абд-аль-Джаббара, которых, вероятно, сопровождали в ссылку их слуги-среднеазиаты. В IX в. арабский географ аль-Якуби сообщал, что в сахарском городе-оазисе Завила (на юге Ливии) живут хорасанцы вперемежку с «черными и арабами». Вероятно, отсюда хорасанцы ходили с торговыми караванами в Центральную Африку.

Хотя Средняя Азия — континентальная страна, некоторые из ее уроженцев совершали и далекие морские путешествия. Одним из таких путешественников был некий Абу Али аль-Хафиз аль-Марвази, хорасанец из Мерва (близ нынешнего города Мары в Туркмении). Почетный титул «аль-Хафиз» (хранитель) давался тем мусульманам, которые хранили в памяти все стихи Корана (к их числу принадлежал и великий персидский поэт Хафис). Об аль-Хафизе аль-Марвази известно только потому, что его попутчиком во время плавания на корабле по Индийскому океану оказался арабский географ Шаме ад-дин аль-Мукаддаси (X в.).

Когда судно приближалось к Адену, Абу Али счел своим долгом наставить неопытного и любознательного араба в торговых делах и предостеречь его от неосторожных спекуляций. При этом хорасанский путешественник-купец ссылался на свой опыт торговли с зинджами Восточной Африки. Аль-Мукаддаси с величайшим уважением цитирует высказывания этого многоопытного человека.

Позднее (середина XI — середина XIII в.), когда в портовых городах Восточной Африки, от Далака на севере до суахилийских городов-государств на юге, образовались колонии иранских и мусульманско-индийских купцов, среди них было немало хорасанцев. Имена одного хорасанца и одного ширазца названы в арабских надписях из Могадишо 1217 г. и 1269 г. Хорасанца звали Абу Абдаллах ибн Райн ибн Мухаммед ибн Ахмед ан-Най-сабури аль-Хусрани.

Известны случаи, когда выходцы из Средней Азии достигали в африканских странах высокого общественного положения.

В позднее Средневековье и в начале нового времени в Египте множество туркмен и кыпчаков встречались среди феодального воинства и правителей страны, тогда как в мусульманском университете аль-Азхар преподавали ученые-таджики. Некоторые из них прославились и в соседних странах Северо-Восточной Африки. Во второй половине XVII в. в Судане трудились на ниве генеалогической науки два мусульманских ученых: шейх Мухаммед ас-Самарканди, прозванный Великим, и Абу Махмуд Абдаллах ибн Сайд ас-Самарканди, происходившие из Самарканда.

В то же время в соседней Эфиопии одним из приближенных императоров Фасилядаса (1632–1667 гг.) был выходец из Бухары Мухаммед ибн Муса аль-Бухари, Сведения о нем сохранил арабский ученый и литератор Хасан ибн Ахмед иль-Хаими аль-Кавкабани, посетивший Эфиопию в 1647–1649 гг. в качестве посла йеменского имама. Мухаммед ибн Муса исполнял обязанности переводчика с арабского на амхарский. По словам ученого-йеменца, арабским языком он владел «в предельной степени совершенства».

К сожалению, средневековые среднеазиатские путешественники по Африке не оставили описания виденных ими стран. Единственное исключение — знаменитый хорасанский поэт и прозаик Носир Хисроу (Насири Хусрау).

Будучи родом из Юго-Восточного Хорасана (нынешний Афганистан), Носир Хисроу большую часть жизни провел в Мерве (теперь Мары в Туркмении). В возрасте сорока с лишним лет он отправился в путешествие, во время которого посетил Иран, арабские страны и небольшой уголок Тропической Африки, населенный беджа. В Египте хорасанский путешественник прожил почти пять лет (1046–1060 гг.). Отсюда он совершил четыре паломничества в Мекку: трижды — через египетский порт Кульзум на Красном море и в четвертый раз — через Асуан, пустыню беджа и Айзаб. Во время этого путешествия он познакомился с темнокожими кочевниками-беджа.

Теперь о Закавказье. Выходцы из Грузии, Армении, Азербайджана тоже жили — и подолгу — в далекой африканской стране. И было это не в XVIII и даже не в XVI веке, а много раньше. Вот как глубоки корни! И еще — как велико желание «расширить жизненный кругозор путешествием» (именно так выразился один из русских странников по Абиссинии).

Мы уже рассказывали в начале книги о грузинах и армянах в Африке.

Теперь поговорим о связях Эфиопии и Закавказья. Родство абхазцев с эфиопами пытались обосновывать разные ученые, а крупный советский африканист, член-корреспондент АН СССР Д. А. Ольдерогге даже считал, что слоговое эфиопское письмо стало основой армянского алфавита.

В сочинении Псевдо-Варданета Вартана (XVI век) говорится о земле Хабашестан — несомненно об Абиссинии. А за семь веков до этого Псевдо-Моисей Хоренаци упомянул об истоках Нила, об Аксуме, Нубийской пустыне и Восточном Судане.

Распространение христианства на Ближнем Востоке, от Грузии и Северного Кавказа до Нубии и Северной Эфиопии, укрепило связи между этими странами. Одно отрывочное и очень интересное свидетельство позволяет предположить, что эти связи могли быть более тесными и разнообразными, чем принято считать. «Житие св. Кириака» сообщает, что вскоре после 479 г. Кириак, патриарх александрийский, посвятил в сан епископа-митрополита Эфиопии и отправил в эту страну некоего грузинского монаха. Сохранился грузинский перевод этого сочинения, сделанный с арабского перевода (подлинник «Жития» был создан египетским писателем Кириллом Скифиопольским на греческом языке).

Эта грузинская версия дошла до нас в рукописи IX в. Крупнейший эфиопист итальянский академик Э. Черулли считает, что известные нам факты культурной истории Аксума не противоречат правдоподобию этой версии. Во всяком случае, она свидетельствует об интересе к Эфиопии и Египту в среде образованных грузинских монахов.

Главным местом встреч средневековых грузин, лазов и абхазцев с африканскими христианами-коптами, нубийцами и эфиопами был иерусалимский храм Гроба Господня. При нем очень рано (сравнительно) возникла грузинская монашеская община. В X в. арабский христианский писатель Сайд ибн аль-Батрик (он же православный александрийский патриарх Евтихий) привел в своем сочинении «Нанизанные драгоценности» эдикт халифа Омара от 15-го года хиджры. Этот эдикт относится к тому времени (617 г.), когда Иерусалим сдался мусульманам и иерусалимский патриарх Софроний вышел навстречу халифу Омару ибн аль-Хаттабу. Халиф Омар специальным эдиктом подтвердил подчинение греческому иерусалимскому патриарху большинства проживавших в городе христиан, в том числе коптов, но оговорил автокефалию грузинской и эфиопской религиозных общин. Возможно, Евтихий в пылу полемики с монофизитами-коптами привел текст эдикта Омара со значительными искажениями, но и в этом случае оговорка эдикта относительно выходцев из независимых христианских государств — Грузии и Аксума — остается правдоподобной.

Современником Софрония был александрийский патриарх Кир, известный своей нетерпимостью к «еретикам», составлявшим в то время большинство населения Египта. Кир считался родом из Колхиды. Есть сведения об отдельных грузинах или даже целых группах выходцев из Грузии в Египте арабского времени. Выше приведено сообщение Носира Хисроу о грузинских царевичах при дворе Фатимидов, где они находились вместе со знатью эфиопского, нубийского и североафриканского происхождения.