Улыбка Пол Пота. Путешествие по Камбодже красных кхмеров - Петер Фреберг Идлинг

243.

В тот день в пномпеньской библиотеке я нахожу не только склеенную скотчем «Кампучию между двух войн». Еще я листаю учебник для гимназии начала 1950-х. В довольно-таки тонкой книжечке излагается вся мировая история.

Последние пожелтевшие страницы посвящены Второй мировой войне. Великие мужи принимают великие решения, армии уничтожают друг друга. Я рассеянно пробегаю глазами сухое, как нюхательный табак, изложение.

И только отложив книжку и проехав пару кварталов на велосипеде, я понимаю, что в ней ни слова не сказано о Холокосте.

244.

ТОТ, КТО ПРОТЕСТУЕТ, — ВРАГ! ТОТ, КТО СОПРОТИВЛЯЕТСЯ, — ТРУП!

245.

Как только я собираюсь уходить, Суонг Сикын останавливает меня. Мой визит, похоже, взбодрил его, и он пытается подняться из полулежачего положения.

Он говорит, что у него есть мечта.

Последние годы, перед операцией на сердце, он преподавал местным ребятишкам английский и географию. Бесплатно, bien sûr^[34]. Это важное дело. Но вот книг у них нет, говорит он. Не могу ли я попросить его старых друзей из Общества шведско-кампучийской дружбы пожертвовать немного денег на небольшую библиотеку? Это было бы очень ценно для новых поколений. Они смогли бы приобщиться к классике мировой литературы. Это расширило бы их кругозор.

Я передаю просьбу по электронной почте Хедде Экервальд. Она входит в группу по расформированию полусонного Общества дружбы. Скоро они решат, как поступить со старой кассой — с пожертвованиями, собранными несколько десятилетий назад.

Ответ приходит не сразу. Она пишет, что пожертвования решено передать организации, которая работает с бездомными детьми на курорте Сиануквиль. С детьми на пляже, торгующими фруктами и своим телом.

246.

Стив Хедер приезжает с небольшим опозданием. Он в стрессе и, похоже, лишен всех типичных черт, которые обычно приписывают американцам. Никаких громогласных вопросов о том, как я поживаю, он не улыбается во весь рот и не спрашивает, чем он может быть мне полезен.

Густые усы скрывают губы, но я вполне уверен, что за весь наш разговор он вообще ни разу не улыбнулся.

Стива Хедера пригласили посетить Демократическую Кампучию в январе 1979 года. До революции он был корреспондентом в Пномпене. Сам этот жест — впустить в страну бывалых камбоджийских корреспондентов, должен был спасти репутацию Пол Пота. Приглашение получил даже Генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм.

Стив Хедер сидел и ждал в Пекине, а вьетнамцы тем временем занимали Пномпень. Поездка в Демократическую Кампучию не состоялась. Но он доехал до камбоджийско-таиландской границы. Там он провел интервью с беженцами, опросив полторы тысячи человек о том, как они пережили режим красных кхмеров.

После этого он занялся изучением кхмерской революции, которую поначалу поддерживал. Многие считают, что из тех, кто не входил в партийное руководство, он лучше всех разбирается в эпохе правления красных кхмеров.

На самом деле у меня к нему только один вопрос.

Как мог Суонг Сикын и его приспешники в течение двух недель водить за нос шведскую делегацию? Как они смогли настолько безукоризненно организовать все в стране, где почти ничего не работало? И такой неопытной по части приема иностранных делегаций?

Он задумчиво кивает, потом говорит, что я заблуждаюсь. В этой области они не были новичками — они отлично умели устраивать визиты и городить потемкинские деревни.

Но ведь они, возражаю я, немного сбитый с толку, почти не принимали никаких иностранных делегаций.

Да, вы правы. Но согласитесь, добавляет он, это примерно то же самое, что принимать собственное партийное руководство — те несколько раз, что оно покидало Пномпень.

Партийным руководителям можно было показывать лишь то, что они ожидали увидеть. За последствия их неудачной политики пришлось бы отвечать местным начальникам. В интересах последних было продемонстрировать подправленную версию действительности.

Людям, которые стояли вдоль дорог или встречали гостей в коммунах, было все равно, кто сидит в черных «мерседесах» — политруки из Пномпеня или бледнолицые иностранцы. Они знали, что им грозит, если зрители не поверят увиденному.

Поэтому, считает Стив Хедер, Пол Пот и его товарищи довольно мало знали о жизни в деревне. Результаты и цифры, о которых им докладывали, скорее отражали их ожидания, нежели фактическое положение дел.

Поэтому и попытки реформ, начатые в 1978 году, были обречены на провал. Ведь в их основе лежали выводы, построенные на ошибочных предпосылках.

Это не освобождает их от ответственности. Стив Хедер просто немного смещает акценты. Вина остается.

247.

КАЖДЫЙ ДЕНЬ — ПРАЗДНИК!