Расплетин - Евгений Сухарев

Так состоялось первое очное знакомство с главными конструкторами разработок КБ-1 и заочное — с администрацией КБ-1.

Далее П. Н. Куксенко сказал, что постановление по «Беркуту» они готовили с привлечением всех специалистов СБ-1 в условиях особой секретности, и рассказал Расплетину о принятой идеологии построения системы ПВО Москвы.

Основываясь на опыте построения немецкой системы ПВО Берлина, главными конструкторами было принято решение, что основным средством обеспечения непроницаемости задуманной системы ПВО Москвы должны были стать два кольца ЗРК, расположенных на расстояниях 50 и 90 километров от центра города. Информацию о подлете самолетов должны были выдавать выдвинутые вперед радиолокаторы кругового обзора. Прорвавшиеся через оба кольца самолеты подлежали уничтожению ракетами «воздух — воздух», запускаемых со специальных самолетов-носителей. При этом московская система должна была обеспечивать равнопрочную оборону при массовых налетах авиации на столицу с любых направлений. В этой связи было решено, что на каждом 10— 15-километровом участке обоих колец будет обеспечиваться возможность одновременного обстрела до 20 целей.

Радиолокационные средства каждого из объектов должны были решать следующие задачи:

непрерывный обзор своей зоны ответственности и обнаружение всех находящихся в ней самолетов-целей;

«захват» отметок цели на индикаторах станции с помощью операторов и автоматическое сопровождение обнаруженных целей с точным измерением их координат;

автоматический «захват» сигналов ответчиков стартующих ракет и их автоматическое сопровождение на всей траектории полета до встречи с целью, с одновременным точным измерением их координат (одновременно до 20 ракет в каждом секторе).

Наиболее «простым» и очевидным решением этих задач казалось применение раздельных РЛС обзора и РЛС сопровождения с использованием в каждой из РЛС известных к тому времени традиционных технических решений, например конического сканирования для точного сопровождения по углам. Это решение было реализовано для первых американских ЗРК «Найк».

Создание таких узколучевых локаторов предполагалось поручить Тарановскому Вадиму Михайловичу, а проработку оснащения зенитной ракеты радиолокационной головкой наведения, как было принято в теме «Комета», должен был начать Николай Александрович Викторов.

Однако более подробная проработка с учетом заданной канальности выявила чрезвычайную громоздкость подобного лобового решения. Действительно, в этом случае в общем секторе должны были одновременно работать без взаимных помех секторная РЛС обзора и по двадцать РЛС сопровождения целей и ракет.

Для этого на двух «кольцах» требовалось разместить более тысячи ЗРК с двумя радиолокаторами в каждом. На вопрос Расплетина, как обеспечить управление боевыми действиями такой громоздкой системы, наладить ее непрерывную слаженную работу, ответ был такой: «Сегодня решения этой задачи нет. Это твоя задача, и ее надо решить незамедлительно».

Во второй половине дня они поехали к Д. Ф. Устинову, где собрались все поименованные в приказе лица. Д. Ф. Устинов в общих чертах ознакомил с содержанием постановления, а затем попросил руководителей КБ-1 (П. Н. Куксенко и С. Л. Берию) познакомить А. А. Расплетина, И. Д. Митяшина и В. С. Пугачева в соответствии с утвержденным Л. П. Берией «Порядком ознакомления» с отдельными положениями указанного постановления. Все они дали расписки о неразглашении каких-либо сведений по системам «Беркут» и «Комета».

Материалы, с которыми ознакомился Расплетин, удивили его конкретностью тактико-технических данных и жесткими сроками выполнения. Формально все элементы системы были прописаны, но технический облик средств не был определен. Главной задачей, стоявшей перед Расплетиным, было максимально быстро определиться с обликом задуманной системы обороны Москвы и ее радиолокационных средств.

Сроки были невероятно сжатые. К. К. Михалюк напомнил присутствующим, что на КБ-1 распространяется распоряжение правительства от 1947 года, разрешающее отбирать и принимать на работу из любых организаций высококвалифицированных специалистов и молодых инженеров разного профиля. Это было чрезвычайно важно, и этим надо было немедленно воспользоваться.

Из сообщений Э. В. Ненартовича и В. М. Шабанова Расплетин сделал для себя вывод о достаточно благоприятной ситуации с разработкой системы «Комета». Испытания шли успешно, начался серийный выпуск ракет, имели место лишь трудности с обработкой результатов летных испытаний, но это была понятная задача. Завершив обсуждение текущих вопросов по созданию средств системы «Беркут» и «Комета», Устинов остановился на ближайших задачах по организации работ по этим темам и обязал всех присутствующих подготовить конкретные предложения и попросил своих замов еженедельно рассматривать ход разработки. Это предложение Устинова стало основным требованием к руководителям на всех этапах разработки системы «Беркут». Все справки, отчеты, технические предложения, естественно, имели гриф «Сов. секр. Особая важность». Об их содержании было известно только высшему руководству КБ-1 и ТГУ Иногда такие еженедельные отчеты направлялись Л. П. Берии, но об этом позже.

На предприятие Расплетин вернулся вместе с начальником теоретического отдела В. С. Пугачевым. В КБ-1 к ним присоединились Н. И. Аухтун и Л. А. Гаухман, которые рассказали историю создания системы «Комета» и о событиях, приведших к постановлению по системе «Беркут».

Разговор затянулся допоздна. Договорились, что следующий день будет посвящен внимательному изучению постановления по «Беркуту» и формированию программы первоочередных работ по системе. Дежурная машина развезла всех по домам. Для отдыха им в этот день было отпущено всего несколько часов.

Дома Александра Андреевича ждал накрытый стол с хорошим коньяком. Дети уже спали. Нина Федоровна с нетерпением ожидала его рассказа о первом дне работы в КБ-1.