Битва за Москву. Московская операция Западного фронта 16 ноября 1941 г. - 31 января 1942 г. - Борис Шапошников

В первых числах декабря сражение на подступах к Москве вступило в свою решающую фазу. Немецко-фашистское командование, несмотря на большие потери и отсутствие резервов, пыталось любой ценой прорваться к советской столице и захватить ее во что бы то ни стало до наступления сильных холодов. Во многих немецких дивизиях в связи с непрерывными двадцатидневными боями осталось не более 50–60 % штатного состава. Но фашистское командование упрямо гнало свои войска все вперед и вперед, по-видимому не зная о сосредоточении крупных резервов Красной Армии под Москвой или недооценивая их роли. «Значительных резервов около Москвы в данное время ожидать не приходится», – сообщалось в одной из сводок 4-й немецкой армии во второй половине ноября.

Но сопротивление Красной Армии нарастало. Ожесточенные бои с переменным успехом шли на севере – на клинском, солнечногорском, истринском и звенигородском направлениях.

Немецкие войска три подходе, к рубежу Дмитров, Яхрома, Красная Поляна получили неожиданный удар со стороны новых армий – 1-й и 20-й, закончивших к этому времени свое сосредоточение.

4 декабря наши резервные армии правого крыла, ломая упорное сопротивление врага, постепенно развертывали контрудар на дмитровском и солнечногорском направлениях. Противник на ряде участков вынужден был перейти к обороне. В следующие дни к наступлению 1-й и 20-й армий присоединились соседние армии – 30-я и 16-я.

На юге немцы пытались осуществить охватывающий маневр севернее и северо-восточнее Тулы. Наши войска успешно противодействовали прорыву 2-й танковой армии в оперативную глубину и охвату нашего левого фланга и вскоре сами стали зажимать немцев в тиски между прочно державшейся Тулой и наступавшей со стороны Рязани 10-й армией (переданной из резерва Верховного Главнокомандования). С севера, от Каширы, преграждая прямые пути на Москву, развивал свой, контрудар 1-й гвардейский кавалерийский корпус.

Вступление в действие в решающий момент фронтового сражения трех новых армий из резерва Верховного Главнокомандования обеспечило необходимый перевес в силах Красной Армии. Оно создало условия для перехода в решительное контрнаступление на обоих крыльях. Участие в борьбе средств Московской зоны обороны и Верховного Главнокомандования (авиация, ПВО и др.) увеличивало силы Западного фронта. Преимущество в оперативном положении также оказалось к этому времени на стороне Красной Армии. Немецкие клинья не смогли пробить бреши в нашем фронте, но лишь глубоко вдавили его. Теперь они вынуждены были на севере распространить свои усилия по обширной дуге Фронта, идущей от Московского моря на Дмитров и далее к Звенигороду.

На юге противнику не только не удалось захватить Тулу, но он вынужден был под натиском наших войск разбросать свои дивизии в различных направлениях. Выгоды общего превосходства в силах и охватывающего положения на обоих крыльях перешли к Красной Армии. И в боях, которые велись в первых числах декабря на покрытых снегом полях и в лесах Подмосковья, инициатива действий все более и более склонялась на сторону Красной Армии. Немцы приблизились к Москве на 25 км с северо-запада, но на этом их наступательные возможности были исчерпаны.

Не имея более ни свободных оперативных резервов, ни превосходства в силах, утратив благоприятное оперативное положение, немецкие войска на отдельных участках фронта перешли к обороне, а затем, под натиском наших войск, начали частичный отход на Клин и Солнечногорск. На юге, после первых боев на каширском направлении с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом и в связи с обозначившимся наступлением 10-й армии, немцы также перешли к обороне и вскоре, ведя сдерживающие бои, стали отступать на Сталиногорск.

Таким образом, почти одновременно происходили: начало наступления нашего правого крыла, контрудар 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, активизация нашего левого крыла с вводом в действие 10-й армии, ликвидация попыток немцев осуществить прорыв севернее Тулы (в районе Лаптево, Ревякино) и на наро-фоминском направлении. У немецкого командования на обширном фронте сразу оказался ряд направлении и участков, требующих немедленного привлечения значительных резервов для парирования наших контрударов. Но необходимых резервов для этого у немцев не было. Основные силы были вытянуты в линию, рокировка их вдоль фронта была затруднена и требовала времени, а подброска частных подкреплений не смогла спасти общего положения. Войска, действовавшие на отдельных направлениях и попавшие в затруднительное положение, оказались изолированными и предоставленными самим себе.^[61]