Тайна Магдалины - Кэтлин Макгоуэн

Замок Синих Яблок

25 июня 2005 года

Обед в замке, да еще в присутствии гостей, всегда был значительным событием, и этот вечер не стал исключением. Беранже Синклер не пожалел ни своих поваров, ни своего винного погреба, чтобы задать лангедокский пир в размерах, достойных Средневековья и декадентской эпохи. Разговор был такой же насыщенный. Тамми взяла себя в руки с самообладанием, достойным Оскара. Надев маску своей обычной жизнерадостности, она, казалось, снова стала сама собой.

Морин наслаждалась, наблюдая за словесной перепалкой, которую вели Синклер и Тамми с Питером, вполне уверенная, что ее кузен может постоять за себя в любом богословском споре. Она хорошо убедилась в этом на собственном опыте.

Первым на любимого конька сел Синклер.

— Из истории мы знаем, что Новый Завет был составлен на Никейском Соборе. Император Константин и его собора выбирали из множества Евангелий, и все же они предпочли только четыре — четыре, которые были сильно изменены. Этот акт цензуры изменил историю.

— Нельзя не задать себе вопрос, что же он решил скрыть от нас, — вступила в разговор Тамми.

Доводы, которые Питер слышал сотни раз, нисколько его не задели. Своим ответом он удивил обоих своих противников.

— Это еще не все. Помните, мы даже не знаем наверняка, кто написал эти четыре Евангелия. На самом деле, единственное, в чем мы можем быть уверены, это то, что они не были написаны Матфеем, Марком, Лукой и Иоанном. Вероятно, их приписали этим евангелистам где-то во втором веке, и то некоторые сомневаются в подобных предположениях. И еще. Даже обладая теми потрясающими документами, которые имеются в Ватикане, мы не можем с уверенностью сказать, на каком языке были написаны оригиналы Евангелий.

Тамми выглядела ошеломленной.

— Я думала, они были написаны на греческом.

Питер покачал головой.

— Самые ранние версии, которые у нас есть, на греческом, но они, возможно, являются переводами с каких-то более ранних образцов. Мы просто не знаем наверняка.

— Почему стоит вопрос о языке оригинала? — спросила Морин. — Я имею в виду, кроме ошибок при переводе.

— Потому что язык оригинала — это первое указание на личность автора и его местонахождение, — объяснил Питер. — Например, если оригиналы Евангелий были написаны на греческом языке, это указывало бы, что авторы были эллинизированы — находились под греческим влиянием, что характерно для элиты, светских и образованных людей. Мы традиционно считаем, что апостолы не были подобными людьми, так что следовало бы ожидать чего-то другого, распространенного разговорного языка, вроде арамейского или древнееврейского. Если бы мы точно знали, что оригиналы были написаны на греческом, нам бы пришлось внимательнее присмотреться к тому, что касается первых последователей Иисуса.

— Гностические Евангелия, найденные в Египте, были написаны на коптском, — добавила Тамми.

Питер мягко ее поправил:

— Это коптские тексты, но многие из них были первоначально написаны на греческом, а потом скопированы на коптском.

— И что это говорит нам? — спросила Морин.

— Ну, мы знаем, что никто из первых последователей не был египтянином. Это говорит нам, что кто-то принес их самое раннее пастырское служение в Египет и там расцвело раннее христианство. Таким образом появились коптские христиане.

— Но тогда что мы точно знаем о четырех Евангелиях? — Морин очень заинтересовал разговор. Во время своих исследований она не располагала достаточным временем, чтобы углубиться в вопросы, касающиеся истории Нового Завета. Она строго сосредоточилась на отрывках, относящихся к Марии Магдалине.

Питер ответил:

— Мы знаем, что Евангелие от Марка появилось первым, а Матфей — почти точная копия Марка, почти шестьсот мест у них совпадают. Евангелие от Луки очень похоже на них, хотя автор дает нам несколько новых моментов, которые нельзя найти у Марка и Матфея. А Евангелие от Иоанна — это величайшая загадка из всех четырех, потому что оно предлагает позицию, очень отличающуюся в политическом и общественном смысле от остальных трех.

— Я знаю, что есть люди, которые верят даже, будто Мария Магдалина написала четвертое Евангелие — то, которое приписывается Иоанну, — добавила Морин. — Во время своего исследования я брала интервью у действительно блестящего ученого, который сделал такое заявление. Необязательно с ним соглашаться, но мне эта идея кажется интересной.

Синклер покачал головой и резко ответил:

— Нет, я так не думаю. Версия Марии все еще где-то здесь, ждет, чтобы ее обнаружили.

— Четвертое Евангелие — величайшая загадка Нового Завета, — сказал Питер. — Существует много теорий, в том числе теория комитета: что оно было написано несколькими людьми за определенный период времени в стремлении особым образом изложить события жизни Иисуса.

Тамми слушала Питера с интересом.

— Но мне кажется, что слишком много традиционно настроенных христиан хотят просто заткнуть уши и игнорировать эти факты, — откликнулась она. Она очень страстно воспринимала этот вопрос и участвовала во многих спорах. — Они не хотят знать эту историю; они просто хотят слепо верить в то, что говорит им Церковь. Или то, что говорят им их священники.