Эд, граф Парижский и король Франции. 882-898 гг. - Эдуард Фавр

Вопли сторонников Карла, обобранных таким образом, изгнанных и обреченных на разбойничий образ жизни, дошли до ушей Арнульфа, который, проведя начало года в Баварии, подошел к Рейну^[827]. Он послал гонцов во «Франкию», чтобы потребовать от Эда и Карла предстать перед ним: он вызывал их на свой суд, чтобы покончить с бедствиями, которые порождал их разлад. Ни один акт не может лучше продемонстрировать верховенство над другими государями, какое присвоил себе Арнульф: он претендовал на превосходство, которое раздел 817 г. предоставлял императору. Хоть он и не облек себя императорским достоинством, он вел себя так, словно был императором, потому что считал себя единственным, кто имеет на это право и кто решил это право отстаивать.

Находясь в Баварии, он обнаружил, что один из важнейших людей этой области организовал против него заговор; вместо того чтобы зверствовать, как Эд в отношении Валькера, он просто лишил виновного бенефициев. В мае он собрал в Требуре общее собрание магнатов королевства, а духовенство тогда же съехалось на собор, и в результате между ним и князьями церкви был заключен тесный союз^[828]. Оба этих события неравной важности, значительно укрепившие его власть, разительно контрастируют с тем, что творилось в Западно-Франкском королевстве.

Сторонники Карла убедили своего короля не ехать п₀ приглашению Арнульфа; к последнему они направили только посольство, и Фульк написал королю Восточно-Франкского королевства письмо^[829], где изъявлял верность, преданность и выражал желание прибыть к нему как с тем, чтобы выполнить его повеление, так и чтобы заверить: обещание, которое дал Карл, принимая от него свое королевство, остается незыблемым как в сердце самого короля, так и сердцах его подданных; в заключение Фульк сообщал, что Карл готовится атаковать своего врага, короля Эда, который строит ему тысячи козней.

Почему сторонники Карла помешали ему поехать по призыву Арнульфа? Опасались ли они какой-то ловушки или случайной встречи, из-за которой их претендент попадет в руки Эда? Оскорбила ли их жалкая поддержка, какую Арнульф оказал им в прошлом году? Считали ли они такой шаг унизительным и были склонны не признавать верховенство государя Восточно-Франкского королевства, в отличие от Фулька? Каким бы ни был их мотив, они совершили большую ошибку, потому что при урегулировании спора, которое брал на себя Арнульф, отсутствующий неизбежно оказывался виновным. К тому же Карл, не откликаясь на первый же призыв Арнульфа, демонстрировал, сколь мало последний мог рассчитывать на его повиновение и верность, и обесценивал вес уверения Фулька.

Эд, напротив, подобрал эскорт из доблестных мужей, поскольку дорога была небезопасной, и направился к Арнульфу, который после собора в Требуре поехал в Вормс, чтобы провести там во второй половине мая большое — весеннее — королевское собрание. В Вормс Эд и прибыл; он привез Арнульфу богатые дары^[830]; он повторил этому государю заверения в верности и вновь снискал его благосклонность, несомненно, признав его сюзеренитет. После недолгого пребывания в Вормсе Эд уехал, не только обретя милость Арнульфа, но и «получив все, за чем приезжал», с большой радостью в сердце. Очевидно, встреча обернулась в его пользу: Карл Простоватый был осужден, так сказать, заочно; Арнульфа настроили против него его непокорность и беспорядки в Бургундии.

Находясь в Вормсе, Эд присутствовал при коронации Цвентибольда^[831], ставшего правителем Лотарингии. С этим человеком, которому предстояло сыграть в истории Западно-Франкского королевства определенную роль, надо познакомиться.

Лотарингия существовала на карте лишь постольку, поскольку это отвечало династическим интересам. Узкая территория, расположенная между двумя государствами очень разной природы, романским и германским, не имевшая ни естественных границ, ни национального, ментального или языкового единства, она по самому своему положению была обречена склоняться то к одному, то к другому соседу, которые в равной мере на нее зарились, и никогда не знать внутреннего спокойствия. Такая неопределенность отворяла ворота всем дурным страстям, и один хронист того времени^[832], похоже, не делает различия между разбоями местной знати и вторжениями норманнов. Император Карл III ничего не сделал, чтобы исправить это плачевное положение: епархии и монастыри обращались в прах, духовенство пало очень низко, светские магнаты занимались грабежами и предавались всевозможным злоупотреблениям. Лотарингия, с 880 г. целиком входившая в состав Восточно-Франкского королевства, признала Арнульфа. Тот в 888 г. собрал лотарингское духовенство в Меце и сумел привлечь его симпатии, равно как и симпатии светских магнатов; в 891 г. он разбил в Лотарингии норманнов, а в 895 г. проехался по этой территории, продолжая организационную деятельность. Но центр тяжести его власти находился никоим образом не на западе королевства, так что у него возникла мысль превратить эту столь ненадежную область в заслон для своего государства; ее надо было передать в сильные руки, и, соответственно, он подумал о своем незаконном сыне Цвентибольде.

Последний родился, вероятно, в 870 г.; в 889 г. Арнульф, уже озабоченный улаживанием вопроса наследования престола, предложил магнатам, поскольку законных детей у него не было, признать наследниками обоих его бастардов — Цвентибольда и Ратольфа; магнаты согласились удовлетворить желание Арнульфа только в случае, если у него не будет детей от законной жены; последняя в 893 г. произвела на свет Людовика. Таким образом, Цвентибольд утратил всякое право на наследование; отец, очень любивший его, задумался, куда бы его еще пристроить. Уже после убийства Мегингауда в 892 г. Арнульф отдал ему часть бенефициев последнего; в 894 г. король открыто говорил, что даст ему Лотарингию в качестве королевства; в 895 г. он преодолел сопротивление, какое вызывал этот замысел; на Вормсском собрании он короновал сына лотарингской короной и сделал совершенно независимым королем. Королевство последнего включало все составные части бывшего королевства Лотаря II, еще относившиеся к Восточно-Франкскому королевству, то есть Фризию, Эльзас и Брейсгау, а также часть Бургундии, не входившую в состав королевств Бозона или Рудольфа. Держать в узде такой переменчивый, хитрый, подвижный и воинственный народ, как лотарингцы, охранять форпосты Восточно-Франкского королевства было задачей непростой, и можно удивиться, что Арнульф доверил ее молодому человеку с импульсивным характером, еще не выказавшему реальных способностей, поскольку всего два похода, какие тот уже совершил — в 893 г. в Италию против Гвидо и в 894 г. против Рудольфа Бургундского, — славными назвать было никак нельзя. 30 мая 895 г. он подписал свой первый королевский диплом^[833].