Гнев Нефертити - Жеральд Мессадье

— А статуи? — спросил главный интендант.

— Согласно воле принца статуи умерших царя и царицы останутся здесь.

Интендант кивнул головой.

— Архивы дворца?

— Их присоединят к общим архивам, пока царь не примет другого решения.

Спустился Маху, начальник охраны. Он направился к Уадху Менеху, который следил за ходом работ, и заявил:

— Я должен немедленно видеть царя.

Первый распорядитель моргнул.

— Это будет трудно сделать, он сейчас составляет список своих вещей, которые хочет взять в Фивы.

Четыре человека, тяжело дыша от усталости, тащили вниз по лестнице со второго этажа огромный ящик.

— Это очень важно, — сказал Маху.

Уадх Менех направился к лестнице. Спустя несколько мгновений он вернулся и пригласил Маху подняться. Сменхкара вместе со своим Хранителем гардероба рассматривал одежду и другие предметы туалета, разбросанные везде — на постели, на полу, на сундуках. Как только вошел посетитель, удивленный Сменхкара прервал свое занятие. Маху поклонился и попросил позволить ему побеседовать с будущим царем наедине. Сменхкара предложил ему выйти на террасу.

Не говоря ни слова, Маху вытащил завернутую в тряпицу вазу и поставил ее на край ограждения. Сменхкара взял ее в руки, внимательно изучил, а потом посмотрел на Маху.

— Красиво. Что это?

— Плата за выполнение тайного задания, которое я считаю бесчестным, мой царь.

— Кто ее предложил?

— Некий посланник, мой царь.

— Кто его к тебе направил?

— Я еще не знаю точно.

— Что за тайное задание?

— Следить за будущей царицей, мой царь.

Сменхкара удивленно вскинул брови.

— С какой целью?

— Я не осмеливаюсь сказать, мой царь.

— Я слушаю! — нетерпеливо произнес Сменхкара.

— Прости меня, мой царь, но задание состоит в том, чтобы узнать, есть ли у нее любовник, и если да, то выведать, кто он.

Лицо Сменхкары покраснело от гнева. Значит, уже его личная жизнь поставлена на карту. Его разыгрывают, как кусок свинины.

— И что ты сделал? — спросил он, когда к нему вернулось самообладание.

— Я притворился, что принимаю его предложение, мой царь, чтобы он не обратился к кому-либо другому, кого легче будет уговорить.

— Ты правильно сделал.

— Мой царь, еще я приказал своим людям следить за этим человеком днем и ночью и докладывать мне обо всех его действиях и о тех людях, которых он посетит в Ахетатоне.

— Очень хорошо.

— Итак, как только он ушел от меня, он отправился во Дворец царевен и попросил о встрече с царевной Макетатон от имени господина Ая.

Сменхкара сделал глубокий вдох.

Значит, вот оно что! Раз у него ничего не вышло с Меритатон, Ай пытается повлиять на Вторую царскую супругу. У него появилась еще одна цель: теперь он намеревался отомстить и Меритатон. Нет никакого сомнения в том, что в лице Макетатон он нашел преданного союзника.

Впервые Сменхкара задумался, не отдать ли распоряжение убить Ая. Этот старый шакал вел против него настоящую войну. Но почему он стремится узнать, есть ли у Меритатон любовник? Как он хочет использовать эти сведения? Какую роль в его планах по завоеванию трона могла играть супружеская измена царицы? Сменхкара смог предположить лишь одно: ребенка мужского пола, рожденного Меритатон, хотят признать незаконнорожденным. Но кто может это сделать? Ай больше не является членом Царского совета.

Сменхкара не находил удовлетворявшего его объяснения.

— Меня поразила одна деталь, мой царь, — снова заговорил Маху. — Я спросил у этого посланника, надежен ли источник информации. Он ответил мне, что эти сведения являются более чем точными, поэтому я сделал вывод, что некто очень близкий царице подло клевещет на нее.

Некто… Сменхкара даже знал кто: Макетатон.

Возможно, верность памяти матери так внезапно озлобила Вторую царскую супругу, настроив ее против Меритатон? Или же это была ревность, которая зрела в ее душе? Но как бы там ни было, только она могла рассказать Аю о любовной связи своей сестры.

Надо было бы следить за этой ядовитой маленькой мегерой, потому что она становилась опасной. Но были и другие срочные дела.

— Ты хорошо сделал, что вызвал доверие у этой крысы, — сказал Сменхкара. — Вскоре он появится вновь.

Маху был заинтригован и внимательно слушал.

— Ты ему скажешь тогда, что знаешь, кто любовник царевны.

У Маху округлились глаза.

— Но кто это, мой царь?

— Ты.

Маху открыл рот, но не смог издать ни звука.

— Я? — произнес он наконец.

— Ты, ты! Ты придумаешь какую-нибудь историю о том, как вошел в доверие к одинокой царевне и добился ее привязанности.

Маху захлопал ресницами.

— Таким образом, — подытожил Сменхкара, — мы будем знать, для чего это ему нужно.

Маху ненадолго задумался.

— Мой царь хитрее самого Тота! — наконец воскликнул он и засмеялся.

— Признайся в этом как можно быстрее. И я хочу, чтобы ты следовал вместе с двором в Фивы, — приказал Сменхкара.

— Да, мой царь.

Сменхкара посмотрел на вазу, которая сверкала на солнце.

— Возьми ее, она твоя, — сказал он, протягивая ее Маху.

— Но, мой царь…

— Возьми ее. Это награда за твою верность.

Маху поцеловал руки Сменхкары и ушел, сопровождаемый взглядом заинтригованного Хранителя гардероба.

Это была последняя ночь Меритатон во Дворце царевен в Ахетатоне. Она горела желанием видеть Неферхеру, но знала, что за ней следит Макетатон. Сменхкара рассказал ей о разговоре с Маху.

Значит, Макетатон была заодно с Аем.

Меритатон раздирали противоречивые чувства: она была вне себя от гнева и в то же время страстно желала увидеть своего любовника. Не в силах больше терпеть муки, она решила спуститься в сад.

Когда она попала в восточную часть сада, за деревьями мелькнула тень. Видела ли ее Меритатон? Как только появилась царевна, тень направилась ей навстречу, к густым зарослям туи. Меритатон и тень встретились там. Ночные хищные птицы несколько раз испуганно вскрикнули.

Третья тень отделилась от стены дворца и тоже направилась к зарослям туи. Этот человек держал в руках лампу и старался I рукой прикрыть ее свет. Но слабый свет позволял все же различить черты лица. Это была Макетатон.

Она добралась до деревьев и там перестала загораживать свет лампы.