Краткая история Италии - Джереми Блэк

«Благодарить» за глобализацию и распространение коррупции следует прежде всего организованную преступность. Итальянским криминальным синдикатам удалось наладить прочные связи с аналогичными организациями по всему миру, прежде всего с теми, которые вовлечены в нелегальный оборот наркотиков и оружия, проституцию и нелегальную перевозку мигрантов. Каждая из итальянских преступных группировок – сицилийская мафия «Коза Ностра», кампанийская каморра, калабрийская ндрангета (ее название происходит из калабрийского диалекта, ведущего свою историю от древнегреческого языка), апулийская «Сакра Корона Унита» – показала себя довольно эффективной организацией. Так, например, ндрангета, ранее специализировавшаяся на похищениях, сумела переквалифицироваться на торговлю наркотиками. Политика, преступный мир и бизнес Италии тесно переплетены, а их взаимодействие регулярно идет во вред обычным итальянцам. Так, в 1990-х непопулярность Христианско-демократической партии, долгое время покровительствовавшей сицилийской мафии, позволил государству начать кампанию по борьбе с этой преступной группировкой, но в результате перед каморрой, также близкой к христианским демократам, открылась возможность плотнее заняться оборотом наркотиков. Поводом к началу самой этой кампании стало убийство в 1992 году двух магистратов, прославившихся борьбой с мафией, Паоло Борселлино и Джованни Фальконе (вместе с последним погибли его жена и охранявшие их полицейские). Эти убийства, равно как и совершенный в 1993 году во Флоренции теракт, уничтоживший часть галереи Уффици, четко и недвусмысленно показали: официальные власти итальянской преступности не указ. Борселлино и Фальконе внесли решающий вклад в громкий судебный процесс 1986–1992 годов в Палермо, главным свидетелем в котором выступил бывший мафиози Томмазо Бушетта. Итогом процесса стала отправка в тюрьму 360 мафиози. После убийства Борселлино и Фальконе итальянскими властями было принято решение о введении войск на Сицилию.

На 2016 год состояние ндрангеты оценивалось в 44 миллиарда евро, а объемы совместной выручки ндрангеты, каморры и сицилийской мафии равнялись 9,5 % ВВП страны. В 2017-м голова статуи Фальконе в Палермо была украдена, кроме того, активизировался криминальный синдикат коммуны Фоджа, ответвление каморры, что вызвало среди итальянцев новую волну беспокойства. Обширную критику итальянского общественного строя можно обнаружить в итальянской детективной литературе, весьма детально и правдиво освещающей условия жизни в отдельных городах и регионах страны. То же можно сказать и о произведениях некоторых авторов из других стран, в частности о книге 2007 года «Конец игры», написанной англичанином Майклом Дибдином. Ее протагонист, детектив Аурелио Зен, переезжает из Венеции на юг Италии и по прибытии оказывается вынужден сражаться с суровой местной природой, бандитизмом и всеобщим замалчиванием проблем.

Годы борьбы с мафией были (и до сих пор остаются) очень тяжелыми для Италии временами, что подтверждается в том числе особенностями итальянского юмора и национального характера итальянцев. Гордость этих людей за свою нацию и чувство принадлежности к ней определяются не военной мощью Италии, не ее политическими или социальными успехами и даже не ее научными открытиями, а ее спортивными достижениями, ее кухней и образом жизни, а также (отчасти) ее былыми культурными и экономическими заслугами. Оптимистичные взгляды на будущее и надежды на лучшее среди итальянцев не особенно распространены. На индивидуальном уровне и в масштабах семьи эти черты проявляются в высоких показателях безработицы и эмиграции, а также в неуклонно растущей доле молодых людей, продолжающих жить в доме родителей даже после тридцатилетия. Последнее также связано с отмеченным в недавнее время уменьшением среднего размера итальянской семьи, тенденцией, идущей вразрез с итальянскими традициями прошлого и с общепринятыми представлениями об этой стране.

Главным следствием всех этих перемен стало заметное снижение темпов прироста коренного населения Италии. К 2006 году доля итальянцев, чей возраст превышал 60 лет, составила 26 %, медианное же значение составило 42 года. По возрастному составу населения Италия сопоставима с Германией, но проигрывает Франции, Великобритании и Испании. Благодаря снижению детской смертности, особенно заметному в 1970-х, итальянские семьи перестали заводить несколько детей «для подстраховки», на случай, если не все дети доживут до совершеннолетия. Потребность страны в работниках сельскохозяйственной промышленности в последние годы снизилась, а общественные представления о вопросах деторождения и наследования имущества изменились, благодаря чему потребность в рождении хотя бы одного мальчика на семью также отпала. Несмотря на все усилия католической церкви, чьи предписания плохо сочетаются с принятием современных реалий светского общества, не говоря уж о приведении собственного уклада в соответствие с этими реалиями, в католических странах набирают все большую популярность средства контрацепции. Среднее число детей на одну женщину неуклонно снижается, и особенно заметной эта тенденция оказалась в Италии, где данный показатель упал до 1,18. Свою роль в этом процессе сыграли и такие факторы, как перемены в характере трудовой деятельности женщин и трудности с приобретением собственного жилья, связанные с удорожанием недвижимости из-за роста инфляции, вызванного введением евро. Немалую проблему для итальянцев представляют и финансовые расходы на воспитание детей. В начале 2000-х из страны по-прежнему ежегодно эмигрировали около 50 000 человек.

Проблема поддержания возрастного баланса дополнительно осложняется пенсионным вопросом. Бо́льшая часть пенсий в стране выплачивается государством, услугами же частных пенсионных фондов итальянцы пользуются редко. Очевидно, в будущем стране еще предстоит расплачиваться за нынешнее увеличение продолжительности жизни и щедрое пенсионное обеспечение граждан. С годами молодым людям придется оказывать все более активную финансовую поддержку пожилым и тем взрослым, которые к тому моменту станут пожилыми, а доля молодежи среди населения при этом продолжит неуклонно снижаться.

Итак, проблемы итальянской государственной казны ничуть не менее серьезны, чем проблемы итальянских банков, а выбор имеющихся в распоряжении правительства методов борьбы с подобными трудностями невелик. Теоретически Италия могла бы добиться улучшения экономической ситуации, начав отправлять больше товаров на экспорт, но на практике этому препятствует экономическое превосходство Германии в ЕС. Нынешняя довольно безнадежная ситуация, в которой судьба Италии полностью зависит от Германии, напоминает не только ситуацию времен Второй мировой, но и то положение, в котором страна пребывала и в Средние века, и после, когда находилась под контролем Священной Римской империи. Сами итальянцы прекрасно видят эти сходства, и потому в стране то и дело раздаются отголоски давно знакомых ее жителям бессилия и фатализма.

Итальянская молодежь, как, впрочем, и молодежь других стран Европы, а также Японии и Китая вынуждена нести на своих плечах бремя заботы о пожилых наряду с обычными для молодых людей трудностями с приобретением собственного жилья, поисками работы и продвижением по службе. Неудивительно, что среди итальянцев столь широко распространены пораженческие настроения и даже полное нежелание когда-либо заводить детей.