Еврейский вопрос Ленину - Йоханан Петровский-Штерн

Православные крестьяне были сельским лицом Староконстантинова, тогда как евреи всячески споспешествовали его урбанизации. Они строили дома как постоялые дворы и корчмы для пребывающих в постоянном движении представителей чиновного и торгового сословия. В начале XIX в. в городе был только один купец третьей гильдии из православных и 12 — из евреев. Да еще один купец второй гильдии (вторая по капиталу степень в торговле), тоже еврей, скорее всего — Дувид Штейнберг, нувориш по самым высоким экономическим стандартам того времени. В 1796 г. староконстантиновские евреи заново выбрали кагал, местную еврейскую общинную организацию, состоящую из 16 старост, среди которых самыми влиятельными оказались Штейнберг, богатейший человек в городе, а также некий Мошко Берман, гильдейский купец, торговавший солью.^[5]

Если прибавить к вышеперечисленным жителям Староконстантинова еще и 102 представителя местной еврейской торговой элиты обоих полов, то получим представление о количестве евреев высшего и среднего классов в городе. Богатейшие евреи составляли немногим более 1 % староконстантиновской еврейской общины. Горожане-христиане (помимо крестьян) насчитывали 300 мужчин и 286 женщин, а на долю евреев здесь приходилось 7313 (из них 3625 мужчин и 3688 женщин), то есть 67 % городского населения.

Евреи несли ответственность за большую часть местечкового хозяйства, остававшегося заурядным и недоразвитым. Так что у Мошко Бланка были свои резоны недолюбливать родное местечко. Без учета торговли зерном и продуктами земледелия, город приносил ежегодно в казну Ржевуской чистого дохода 24 450 рублей серебром. Традиционно занятые в такой отрасли хозяйства, как аренда постоялых дворов, мукомольных мельниц, рыболовных прудов, производства медовухи и вина (землевладение евреям было запрещено), евреи платили Ржевуской 16 286 рублей серебром за одни только предоставленные им арендные привилегии. Евреи открыли 46 постоялых дворов в этом уезде. Вместе с другими жителями местечка они платили чинш — регулярный фиксированный оброк за недвижимое имущество — примерно 8163 рубля серебром в год.^[6] Поскольку евреям принадлежала треть всех домов в городе, они, по видимости, вносили как минимум треть всей суммы оброка. Таким образом, евреи — 67 % от общего населения местечка — обеспечивали по крайней мере 75 % городского дохода.

Самые богатые зарабатывали торговлей. Исаак Грунберг, Абрам Монита и Йос Каплан покупали товары оптом в австрийских Бродах и продавали в розницу в Житомире, Бердичеве и Староконстантинове.^[7] Но не следует переоценивать личное благополучие некоторых староконстантиновских евреев. В одной хате жило 3 человека крестьян, тогда как евреев приходилось 12–15 человек на один дом. В отличие от крестьян, однако, евреи были свободными налогоплательщиками, хотя многие из них едва сводили концы с концами, не говоря уже о том, чтобы платить налоги.

Мошко Бланк вполне мог платить налоги и мечтал войти в староконстантиновскую экономическую элиту, однако местечко, где % населения с трудом перебивалось, его мало устраивало. В особенности ему был противен исключительно традиционный характер местечка.

В середине XIX в. в Староконстантинове насчитывалось 25 еврейских молельных домов, где регулярно молилось 1379 человек (женщин губернские ревизоры обычно не считали). У 5 официально зарегистрированных меламедов (частных учителей), открывших небольшие ешиботы — еврейские училища низшего разряда, обучалось 26 студентов, изучающих Талмуд. В городе также функционировали хедеры, начальные школы, где обучалось 263 еврейских ребенка. За отсутствием специальных помещений хедером служил учительский дом, где 10–15 учеников теснились в гостиной вокруг обеденного стола поближе к печке. Староконстантиновские евреи гордились своим традиционным образованием и выкладывали за него последние гроши. Книги на древнееврейском — гомилетика, Тора с комментариями, раввинистические трактаты и респонсы, сочинения по этике (мусар), хасидские сочинения и даже каббала — стоили дорого: от 70 коп. до 2 рублей серебром, и все же при скудных своих доходах евреи тратились на книги.