Эпоха Аттилы. Римская империя и варвары в V веке - Колин Дуглас Гордон

Когда Гобазу предложили такой выбор, он решил отказаться от власти в пользу своего сына, передав тому свои царские знаки. Он послал людей к правителю римлян, чтобы попросить его больше не гневаться и не браться за оружие, поскольку теперь колхами правит один человек. Император велел ему приехать в страну римлян и объяснить, что ему кажется наилучшим. Гобаз не отказался приехать, но потребовал, чтобы император отдал Дионисия в качестве заложника, чтобы ему не причинили вреда. Дионисий был отправлен в Колхиду, и они заключили договор относительно своих разногласий.

П. Фр. 34. После того, как при Льве город был сожжен, Гобаз, облаченный в персидское платье и в сопровождении телохранителя, на мидийский манер прибыл с Дионисием в Константинополь. Те, кто принимал его во дворце, сначала порицали его за мятежное решение, а затем, явив ему милость, отослали его, ибо он завоевал их льстивыми речами и символами христиан, привезенными с собой.

П. Фр. 37. Персы не вмешивались в эти дела лазов, поскольку их почти постоянно атаковали восточные гуннские племена. Например, около 467 года сарагуры, напав на акатиров и другие народы, отправились в поход против персов. Сначала они пришли к Каспийским вратам и, обнаружив, что у них была основана персидская крепость, свернули на другую дорогу. По ней они вышли на иберов и разорили их страну, а затем вошли в земли армян. И вот персы, которые были встревожены этим нашествием в дополнение к прежней войне с кидаритами, которая требовала внимания, отправили к римлянам посольство и попросили денег или людей для защиты крепости Юроипаах. Они сказали – как часто говорили их послы, – что, поскольку они участвуют в сражениях и не позволяют приближающимся варварским племенам пройти, страна римлян остается неразграбленной. Когда они получили ответ, что каждый должен сражаться за собственную территорию и заботиться о собственной крепости, они снова ушли, ничего не добившись.

Время от времени из-за других кавказских народов, которые обращались то к римлянам, то к персам и потому попадали под власть то одной, то другой империи, возникали и другие проблемы. Среди этих мелких стран были Свания и Иберия.

П. Фр. 41. В 468 году между народом сванов, римлянами и лазами существовал очень серьезный разлад; в частности, сванны сражались против Семы, вождя лазов при … [4] Персы тоже хотели вступить в войну с царем сванов из-за захваченной ими крепости, поэтому тот отправил посольство, прося, чтобы император прислал ему войско из солдат, охраняющих границы армян, которые являлись данниками римлян. Поскольку те находились поблизости, у него была наготове помощь, и он не подвергался опасности, ожидая тех, кто далеко, не было бы и бремени расходов, если они придут вовремя. Война, как случалось и прежде, могла постоянно откладываться, если это должно было быть сделано, ибо, когда помощь была послана при Гераклее, персы и иберы, воевавшие с ним, были в то время вовлечены в борьбу с другими народами. Поэтому сванский царь, беспокоясь о снабжении иноземных отрядов пропитанием, распустил их, однако, когда парфяне вновь обернулись против него, он обратился к римлянам.

Римляне сообщили, что пришлют помощь и человека, чтобы вести войска. От персов тоже прибыло посольство, заявившее, что гунны-кидариты завоеваны ими, и в результате осады они взяли город Валаам. Они объявили об этой победе и в свойственной варварам манере похвалялись, что охотно покажут имеющуюся у них мощь. Однако император сразу, как только они объявили свою новость, отпустил их, поскольку считал события на Сицилии заслуживающими большего внимания [5] .

И. А. Фр. 214 (9). Несмотря на хвастовство персидского царя, его проблемы с гуннами не закончились. Пероз, царь персов, который правил после своего отца Исдигерда, прожил шестьдесят лет и умер во время войны против соседей-гуннов в январе 468 года . По прошествии четырех лет [6] Кабад принял царство, однако из-за заговора некоторых важных сановников его также отстранили от власти и заточили в крепости. Тайком бежав, он прибыл к гуннам, называемым кадисинами, с их помощью снова захватил власть и убил тех, кто устроил против него заговор. Этими гуннами-кадисинами, вероятно, являются те же самые гунны-кидариты и эфталиты [7] или родственные им племена. Кабад, или Кавад, правил в 488–497 и 499–531 годах, и при нем в VI веке снова вспыхнули серьезные войны с Восточной Римской империей.

На сирийской границе с персидской проблемой тесно были связаны сарацины, которых иногда называют арабами. Большей частью они представляли собой шайки кочевников, которые многие годы стравливали в своих интересах персов и римлян, предлагая свои услуги враждующим империям по очереди, однако их единичные набеги не представляли в том веке серьезной угрозы.

П. Фр. 20. Около 451 года Ардавурий, сын Аспара, вел в Дамаске войну с сарацинами. Когда военачальник Максимин и его секретарь Приск прибыли туда, то обнаружили, что он ведет с послами сарацинов переговоры о мире.

Ардавурий, человек благородного ума, мужественно отразил атаку варваров, которые часто опустошали Фракию. В награду за его храбрость император Маркиан поручил ему командование восточной армией в качестве магистра армии на Востоке. Полководец, усмирив эту область, вернулся к отдыху и изнеженной праздности. Он находил удовольствие в выступлениях мимов и жонглеров и всяких театральных развлечениях и проводил целые дни в этих постыдных занятиях, не заботясь о репутации, которую снискали ему его поступки.

Маркиан был хорошим императором, однако он вскоре умер (в 457 году) , и Аспар по собственному желанию назначил его преемником Льва.

М. фр. 1. В 473 году снова, на семнадцатом году правления Льва Мясника, прозванного так за то, что он в 471 году безжалостно уничтожил Аспара и его семью, все, казалось, пребывало в полном беспорядке. Некий христианский священник среди живущих в шатрах арабов, которых именуют сарацинами, прибыл со следующей миссией. Персы и римляне заключили договор в 422 году , когда во времена Феодосия между ними началась серьезная война, чтобы никто из них не брал сарацинов в союзники, если кто-нибудь из них предложит поднять знамя восстания.

Среди персов был некий Аморкес [Амиру’ Каис, Аморкес] из народа нокалийцев. Из-за того ли, что он не добился почета в стране персов, или по какой-то иной причине он решил, что Римская империя лучше, и, покинув Персию, отправился в ту часть Аравии, что граничит с Персией. Наступая оттуда, он совершал нападения и вел войны, но не с римлянами, а с сарацинами, которых встречал. Пока он понемногу продвигался вперед, его власть благодаря этим набегам возрастала. Он захватил принадлежащий римлянам остров, именуемый Иотабой, и, изгнав римских собирателей пошлины, сам стал собирать ее, захватив дань и получив немало богатств.

Аморкес захватил и другие селения по соседству и обратился к римлянам, чтобы стать их союзником и командующим сарацинами под римской властью против Персии. Он послал Петра, епископа из своей свиты, ко Льву, императору римлян, чтобы узнать, сможет ли он достичь этих целей, склоняя императора к этому. Когда Петр прибыл и представил это дело императору, последний согласился с его доводами и сразу же повелел, чтобы Аморкес прибыл к нему.