Морские титаны - Александр Калантаев

Теперь обратимся к двум рапортам самого В. Ф. Руднева один — наместнику, от 6 февраля 1904 года, другой — управляющему Морским министерством, от 5 марта 1905 года. Несмотря на почти годовую разницу в написании этих документов, они содержат практически идентичную информацию. Капитан «Варяга» был предельно честен, и излишнюю его эмоциональность можно понять. Старшим на рейде Чемульпо, как уже отмечалось, являлся капитан–коммодор Бейли. К этому англичанину и обратился командир крейсера еще 26 января, посетив «Тэлбот» и «холодно побеседовав». Это уже не из рапорта. Так пишет АЛ. Степанов в романе «Порт–Артур». Он постарался собрать гигантский архивный материал, встречался с десятками очевидцев, но закончил свое произведение в 1941 году, что уже говорит о многом Отображать в те годы реальные события было делом непростым Конечно, британцы без обиняков поддерживали Японию, но присутствие целой международной эскадры заставляло создавать видимость «fair play» — честной игры. Руднев, знавший о разрыве дипломатических отношений между Россией и Японией из донесений посла от 24 января, но не уверенный окончательно в начале военных действий, попросил англичанина прояснить обстановку. Бейли, по нормам международного права того времени и по долгу старшего офицера на рейде, отправился с визитом к японскому адмиралу. Степанов считает, что именно тогда Сото Уриу предложил Бейли взятку за попытку убедить капитана «Варяга» не взрывать крейсер, если прорыв не удастся. Поверить в эту версию трудно — события могли развиваться непредсказуемо: от интернирования русских кораблей до гибели Руднева в бою. Доподлинно известно главное: Бейли прямо заявил японцу, что не допустит нападения на рейде и даст отпор всеми силами и средствами объединенной эскадры. Контр–адмирал Уриу идет на соглашение весьма охотно, понимая, что для кораблей России это уже ничего не меняет.

Японцы занимаются захватом города, пока стоящие у бортов «Варяга» миноносцы–соглядатаи держат его в прицелах своих торпедных аппаратов — на случай, если Руднев все же отважится развязать свою маленькую «победоносную» войну. Наконец

27 января в 7 часов 30 минут утра все стационеры, кроме русского, были извещены, что война объявлена и адмирал Уриу атакует силами своей эскадры корабли Российской империи прямо в гавани, если до полудня они не покинут Чемульпо. Этот ультиматум доставил на «Варяг» капитан «Паскаля» Виктор Сене, безусловно симпатизировавший русским.

B.Ф. Руднев снова отправляется на «Тэлбот» — на очередное совещание. Здесь, по сути, альтернативы уже не было: либо выходят русские, либо они остаются, а рейд покидают корабли международной эскадры. Все заверения Бейли о поддержке «Варяга» и «Корейца» развеялись как дым. И дело не только в безвольном поведении командиров стационеров. Чемульпо уже контролировали японцы, да и выступать в роли третейских судей никто не пожелал. В такой ситуации каждый думает о себе, и подвергаться риску быть расстрелянным вместе с русскими охотников не нашлось. К тому же большинство «союзников по борьбе с тонхаками» подобная ситуация устраивала—британцы и янки завуалированно поддерживали Японию. Пожалуй, только французы и итальянцы смотрели на все происходящее как на опасное и волнующее приключение, свидетелями которого им посчастливилось стать. Меньше всего капитанов волновали нарушение нейтралитета Кореи и то, что порт Чемульпо уже окрасился в цвета флагов Страны восходящего солнца.

Сэр Бейли долго не тянул и вручил капитану русского корабля следующее послание, переданное через консула (по AJHL Степанову): «Командиру крейсера «Варяг» Императорского российского флота. Сэр! Ввиду начала военных действий между Японией и Россией я имею честь почтительнейше просить Вас покинуть со всеми судами, находящимися под Вашей командой, порт Чемульпо до полудня 9 февраля (27 января по русскому стилю) 1904 года В противном случае я атакую Вас в порту. Имею честь быть Вашим почтительнейшим слугой.

C. Уриу, контр–адмирал Императорского японского флота и командующий японской эскадрой на рейде в Чемульпо».

Русский капитан, похоже, только сейчас вздохнул с облегчением:

— Господа, мои корабли до полудня покинут гавань и примут бой. Честь имею.

Ошеломленный Бейли фальшиво воскликнул;

— Но это безумие! —

Всегда эмоциональный Сене принялся с восторгом трясти руку Руднева;

— Вы… вы настоящий храбрец! Я не нахожу слов!

Командир итальянского крейсера «Этна» капитан Бореа,

вскинув ладонь к козырьку, смущенно промолвил;

— Синьор, я могу только аплодировать. Храни вас Господь!

Отдав честь, капитан «Варяга», в сопровождении мичмана Нирода, отправился к шлюпке. Возле его корабля уже не маячили японские миноносцы и крейсер «Чиода», прибывший сюда, в Чемульпо, еще год назад. Он также бесследно исчез. Контрадмирал Уриу стягивал свои силы в единый кулак, готовясь либо дать русским бой, либо принять их капитуляцию. Тогда противники еще не знали друг друга, и в реальности предстояло первое серьезное столкновение «больших кораблей» в начале XX века. О том, что ночью эскадра Старка была атакована миноносцами адмирала Того, капитан Руднев, разумеется, не подозревал, и именно ему приходилось открывать счет в этой смертельной игре, где враждующие стороны сходились лоб в лоб, а не коварно торпедировали дремавшие на рейде корабли, как случилось в Порт–Артуре.

Нет сомнении в том, что офицеры, даже по незнанию недооценивая японцев, все же прекрасно осознавали, что прорыв, скорее всего, будет фатальным. Ни для кого не было секретом, что меч для «коварных азиатов» ковался в Англии, и это давало повод к размышлениям. Сыны божественного микадо не могли позволить себе стартовать с неудачи — это была их первая война с серьезным противником (разгром полуфеодального Китая и кровавая вакханалия в Корее в 1895 — 1896 годах были не теми конфликтами, где требуется высокое воинское искусство), и они воспользовались всеми преимуществами, которые так любезно предоставили им география, время и отсутствие здравого смысла в правящих кругах России.

Адмирал Того отрядил на расправу с «Варягом» и «Корейцем» (пароход «Сунгари», находившийся в Чемульпо, боевым судном не являлся) основательные силы, стремясь свести риск к минимуму. Русские корабли, готовые идти на прорыв, в строе пеленга (шеренгой) от острова Риху ожидали 6 крейсеров и 8 миноносцев, за кормой которых проступали очертания острова Филипс Уже во время боя в этой компании опознают и «старого приятеля» по стационированию — «Чиоду», но главным здесь был крупнейший корабль эскадры — броненосный крейсер «Асама». Этот «солист», построенный в Англии по проекту британца Ф. Уаттса, был отлично сбалансирован, нес 4 орудия калибром 203 мм и 14 шестидюймовых (152 мм) пушек Арсенал дополняли 4 торпедных аппарата и еще 20 орудийных стволов меньшего калибра. Одетый в бронированный пояс толщиной 178 мм, он надежно укрывал своего адмирала в массивной боевой рубке, защита которой была почти линкоровской — 356 мм! Правда, проектную скорость 22 узла он не держал, но при целой своре легких крейсеров и миноносцев вопрос о преследовании и полном уничтожении противника, над которым поработает своими орудиями вышеописанный исполин, беспокоил Уриу меньше всего. Один «Асама» мог делать с «Варягом» все что хотел, выбрасывая в бортовом залпе почти вдвое больше стали, чем русский крейсер. И все же на участие в первой ответственной операции у берегов Кореи адмирал Того выделили боевой отряд 2–й эскадры Императорского флота Японии.