Русская Италия - Сергей Нечаев

И тогда Россия решила в одностороннем порядке добиваться аккредитации в Генуе своих дипломатов.

В результате указом от 21 сентября 1781 года поверенным в делах при Генуэзской республике был назначен капитан перваго ранга Александр Семенович Мордвинов, сын амирала С. И. Мордвинова.

А. С. Мордвинову предписывалось получить аккредитацию при Генуэзской республике. В дипломатическом церемониале он должен был соблюдать «все то, что в подобных случаях других коронованных глав акредитованные лица равного звания там находящиеся наблюдают, не требуя для себя ничего излишнего».

Поверенному в делах рекомендовалось обо всем «примечания достойном» сообщать обстоятельно в Коллегию иностранных дел, не упуская ничего такого, что «в общих или частных делах с соседними или удаленными державами некоторую связь иметь может».

К месту службы А. С. Мордвинов отправился из Петербурга через Варшаву, Вену и Венецию и 1 июля 1782 года прибыл в Геную.

7 июля состоялась аудиенция у дожа, на которой А. С. Мордвинов произнес приветственную речь с выражением «желания всеобщего дружества и взаимной пользы» между двумя государствами. Затем он нанес визиты сенаторам и местной знати.

18 августа 1782 года А. С. Мордвинов информировал Коллегию иностранных дел, со слов статс-секретаря Борелло, о намерении Генуэзской республики направить в Петербург своего полномочного министра, хотя персонально пока никто не назван. К тому времени Генуя уже имела своих министров в Вене, Париже и Мадриде. Вероятно, на позицию Генуи повлияло решение большинства итальянских государств установить дипломатические отношения с Россией. 10 сентября поверенный в делах сообщил о назначении в Петербург в качестве полномочного посланника маркиза Дураццо, представителя одной из знатнейших генуэзских фамилий.

По получении известий об уровне генуэзского представителя в Петербурге, Коллегия иностранных дел, руководствуясь принципом взаимности, решила также повысить А. С. Мордвинова в звании. Так А. С. Мордвинов тоже стал полномочным посланником.

Тем временем в декабре 1782 года стало известно, что назначенный в Петербург маркиз Дураццо по семейным обстоятельствам не сможет выехать в Россию.

12 февраля 1783 года А. С. Мордвинов сообщил о назначении в Петербург полномочным министром маркиза Стефана де Риваролы, который уже в июле месяце отправился к месту службы. По получении известий о выезде Риваролы из Вены в Петербург А. С. Мордвинов вручил дожу 7 октября кредитивную грамоту и «открыл здесь качество свое полномочнаго министра».

Дальнейший ход событий показал, что хотя Генуя и решилась направить в Петербург своего дипломата, однако она вовсе не рассчитывала на его продолжительное пребывание там. По существу, миссия Риваролы свелась к выражению благодарности петербургскому кабинету за назначение в Геную своего представителя. При этом ему было строго-настрого запрещено вступать в обсуждение каких-либо политических и торговых вопросов.

* * *

Сардинское королевство, ядро которого составлял Пьемонт с центром в Турине, было образовано в 1720 году. Как и большинство итальянских государств, Сардиния не проявляла инициативы в налаживании связей с Россией, опасаясь негативной реакции со стороны Англии и Франции. В политике же Петербурга в условиях напряженных отношений с Турцией Сардинии придавалось особо важное значение. Однако долгое время все контакты между двумя странами ограничивались лишь обменом поздравительными и известительными грамотами.

Желая прозондировать вопрос о возможности установления дипломатических отношений с Сардинским королевством, Петербург в мае 1770 года принял решение направить в Турин в качестве неофициального лица Алексея Васильевича Нарышкина с целью «изыскать пристойные средства к начатию с тамошним двором секретной и со всеми нужными осторожностями сопряженной негоциации о взаимном назначении министров» (послов).

Этот человек родился в 1742 году, служил в Измайловском полку, был произведен в прапорщики, а в 1764 году из поручиков был пожалован в камер-юнкеры и определен обер-прокурором в Сенат. Теперь в его задачу по прибытии в Турин в качестве «по собственной охоте путешествующаго дворянина» входило выяснить отношение сардинского двора к вопросу установления отношений с Россией.

А. В. Нарышкин прибыл в Турин в январе 1771 года. В соответствии с полученными указаниями он провел ряд встреч и бесед с министрами сардинского правительства, в ходе которых удалось выяснить позицию короля относительно возможности установления двусторонних отношений. Сардиния, хотя и сознавала целесообразность союза с Россией, однако в разгар Русско-турецкой войны воздерживалась от каких-либо конкретных шагов в этом направлении. Сардинский король был весьма «привязан к английским интересам», поэтому его министры ограничивались лишь общими рассуждениями о налаживании регулярных отношений с Россией, но дальше этого идти не осмеливались.

Новые шаги к сближению с Сардиней были предприняты Россией в связи с предстоявшим заходом русской эскадры в порты Сардинского королевства на завершающем этапе Русско-турецкой войны. Соответствующий зондаж был проведен по дипломатическим каналам в Англии и Голландии. Сардиния дала согласие на прием русских судов в своих водах. Российскому флоту был оказан достойный прием, который обычно воздавался кораблям дружественных наций. Постепенно Турин пришел к пониманию того, что может извлечь некоторые выгоды от установления политических отношений с Петербургом. Король Виктор-Амадей III рассчитывал, в частности, на поддержку России в вопросе расширения своих владений. Теперь уже Сардиния пыталась через частных лиц выяснить возможность установления официальных отношений между двумя странами.

В августе 1782 года стало известно о намерении Сардинии направить в Петербург своего посланника маркиза ди Парелла.

Со своей стороны, Петербург, придавая важное значение учреждению дипломатического поста в Турине, назначил в сентябре 1782 года своим посланником в Сардинии опытного дипломата князя Дмитрия Алексеевича Голицына, друга Вольтера и других французских просветителей, почетного члена Петербургской академии наук, находившегося в то время в качестве полномочного посла в Голландии. Однако вскоре Д. А. Голицын вышел в отставку, и 7 января 1783 года посланником в Турин был назначен князь Николай Борисович Юсупов (будущий директор Эрмитажа и член Государственного совета), прежде выполнявший в Италии отдельные дипломатические поручения.

Н. Б. Юсупову поручалось «недреманным оком охранять интересы» России, «противное оным отвращать», «внушать Сардинскому двору о пользе ближайшего его с Россиею сношения», а также заботиться о благосклонном приеме русских торговых судов и военных эскадр, ежегодно отправляемых в Средиземное море.

Князь Юсупов выехал из Петербурга к месту назначения через Варшаву и Вену и 2 ноября 1783 года прибыл в Турин, где в тот же день нанес визит госсекретарю по иностранным делам графу де Перрону.

4 ноября он встретился с королем Виктором-Амадеем III и, получив аккредитацию, приступил к исполнению своих обязанностей.