СМЕРШ. Гвардия Сталина - Андрей Тюрин

1 января 1945 года Центр запросил группу Эккардта о необходимости в радисте. В ответ запросили радиста и 2–3 проводников, знающих местность. В тот же день поступила приветственная радиограмма от командующего группой армий Центр генерал-полковника Рейнхарда: «В наступающем Новом году я передаю всем храбрым солдатам боевой группы Шерхорна мой личный привет и привет родины, желаю им благополучного возвращения домой и для нас всех желаю победоносного 1945 г. Да здравствует наш фюрер. Генерал-полковник Рейнхард». В ответ Эккардт радировал: «От имени моих офицеров и солдат покорнейше благодарю за Ваше поздравление и разрешаю от себя пожелать Вам в 1945 г. здоровья и полного успеха в Вашем руководстве. Боевая группа встретила 1945 г. с глубокой верой в счастливое возвращение на родину и в победу нашего народа. Хайль Гитлер. Эккардт».

Наконец, 5 января принята радиограмма Оберкомандо: «Сегодня заброска радиста и намечено снабжение. Костры как было обусловлено с 19.00 московского времени». Однако из-за плохой погоды выброска не состоялась ни 6-го, ни на следующий день. «Помощь» доставили в ночь с 19 на 20 января, груз оказался разбросан в радиусе 5 км от площадки. От Оберкомандо было получено: мешков с парашютами — 35, мешков без парашютов — 11, металлических ящиков с хлебом в сухарях — 48.

В ходе операции чекистам приходилось не только встречать «посылки» от германского командования, но и вести бои с реальным противником. Так, 15 января группа Успенского радировала в Москву: «13 января в 23 часа разведка нашего отряда в районе Липово неожиданно столкнулась с бандой украинских националистов. В результате перестрелки убито два бандита, один — ранен… Установлена банда в 100 человек, вооружена 6 РП^[153], автоматами, винтовками. Банда имеет подводы, люди одеты в красноармейскую форму, носят значки УПА^[154], называют себя „бульбовцами“…».

Со временем от «чужих» стали приходить все более пессимистические по настроению радиограммы, так, например, 12 февраля 1945 года радист «Синица» получил сообщение: «Уже месяц ведем тяжелейшие оборонительные бои. Несмотря на критическое положение, из него выйдем. Помощь Вам будет оказываться и дальше. Да здравствует фюрер. Победа. Хайль. Главное командование». Через несколько дней, 16 февраля, аналогичная шифровка пришла в группу Эккардта: «В течение месяца находимся в тяжелой оборонительной борьбе. Несмотря на критическое положение, сделаем все. Помощь для Вас направляется. Да здравствует фюрер. Да здравствует победа. Оберкомандо».

В следующие месяцы немецкое командование, как могло, пыталось поднять боевой дух окруженцев. «Мужество и героизм» группы Шерхорна было высоко оценено фюрером. Примерно через месяц от «чужих» получено две телеграммы. Первая была подписана начальником Генерального штаба вермахта Гейнцом Гудерианом: «№. 5. Для полковника Шерхорна. Приказом от 16 марта фюрер произвел Вас в этот чин. Сердечные поздравления. Желаем успеха в дальнейшей работе. Гудериан»; вторая — от командования группы Центр: «Для полковника Шерхорна. Приказом от 23 марта в знак Ваших выдающихся достижений и выдержки фюрер наградил вас Рыцарским крестом ордена Железный крест. Это одновременно признание заслуг Ваших людей далеко в стране противника. Наши лучшие пожелания в вашем дальнейшем марше. Да здравствует фюрер. Оберкомандо».

В последующем «чужим» сообщалось о выходе из строя элементов питания, тяжелых условиях со снабжением продовольствием и т. п. 19 марта Центр сообщил о направлении очередной партии груза: «Сегодня снабжение с 21–00 по московскому времени. Три костра, один факел. Оберкомандо». В ту же ночь немецкие самолеты сбросили груз, состоящий из продуктов питания, радиобатарей и аппаратуры всем трем группам: Клина (район оз. Нарочь Молодеченской области — нач. Цимакуридзе); группе Эккардта (район Вилейки Молодеченской области — нач. Успенский); группе Фольрата (район Налибокской пущи — нач. Мордвинов).

Чины и награды на «героев» белорусских лесов сыпались как из рога изобилия. 28 марта поступили радиограммы: «Полковнику Эккардту. Фюрер произвел Вас в этот чин с действием от 16 марта. Сердечные поздравления и пожелания дальнейшего успеха в Вашем трудном деле. Гудериан»; «Полковнику Эккардт Фюрер наградил 23 марта унтер-офицера Кибердт Железным крестом 1-го класса. Сердечно поздравляем. Оберкомандо». Верховное командование также предложило Шерхорну, чтобы он сообщил список лиц, достойных награждения. Так как передавать сразу большой текст в эфир рискованно, решено было отправлять по 5–7 фамилий отличившихся ежедневно. Чекисты ухватились за эту возможность, чтобы продлить радиоигру. Оберкомандо постоянно информировалось о трудностях с продовольствием.

Очередная «посылка» поступила 18 апреля: «Сброшено 14 бомб, 14 мешков и 2 парашютных мешка. Оберкомандо». Одновременно Центром предложен маршрут: «… Августовский лес, юго-восточнее Сувалки. Маршрут — обычное направление на запад до 20 км восточнее Вены (Вильно обойти с юго-востока). Пуща Рудница, пуща Русска южнее Друскенике — Августовский лес. Передовой отряд Шиффера немедленно отправьте по маршруту. Результаты разведки будут заранее сообщаться. Оберкомандо».

По пути движения немцы, хотя и неохотно, продолжали снабжение отрядов. Игра продолжалась до конца войны, и 2 мая 1945 г. немецкий разведцентр сообщил, что Гитлер покончил жизнь самоубийством, правительство возглавил адмирал Денниц и что возможностей поддерживать радиосвязь не имеется.

Успеху операции способствовало участие в ней немецких офицеров, которые согласились на сотрудничество с советской контрразведкой. Война длилась уже пятый год, и всем было ясно, что поражение Германии предрешено. Лучше других это понимали германские военнослужащие, воевавшие на Восточном фронте. Подчеркнем, что участие в операции на нашей стороне приняли не какие-то необстрелянные молокососы, а бывалые офицеры, за плечами которых были успешные кампании в Польше и Франции. Их нельзя было упрекнуть в трусости, подтверждением их храбрости являлись высокие награды. Подполковник Генрих Шерхорн награжден Железным крестом II степени за участие в Первой мировой и орденом «За военные заслуги» II степени за бои на советско-германском фронте. Еще более весомые «иконостасы» имели подполковник Вилли Эккардт (Железный крест I и II степеней и Рыцарский крест Железного креста) и Ганс Михоэлис (Железный крест I (1941) и II (1940) степеней, Немецкий крест в золоте (1942), Рыцарский крест Железного креста (1943).

В опубликованных воспоминаниях бывшего начальника советской внешней разведки (5-го отдела ГУГБ НКВД — Первого управления НКГБ) П.М. Фитина несколько слов сказано о послевоенной судьбе подполковника Г. Шернхорна и его сослуживцев, участвовавших в операции «Березино»: «В начале 50-х годов Генрих Шернхорн и его группа из числа немецких военнопленных были освобождены и выехали для работы и жительства в ГДР. О дальнейшей их судьбе сведений не сохранилось»^[155].