Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования 1941-1944 - Александр Гогун

«Как правило, даже по большим селам немцы не стоят, а только в районах и городах, где их гарнизоны. В селах, особенно возле лесов, много полиции. В с. Кургановка Красногорского района Орловской области в каждом третьем дворе жил полицай. Отдельные села для обороны от партизан построили дзоты… Встречались нам на Черниговщине так называемые украинские националисты или добровольцы (108-й Житомирский и 109-й Винницкий батальоны). Это шестнадцатилетние школьники, мобилизированые немцами и брошенные на борьбу с партизанами»^[505].

Пантелеймон Пономаренко писал Сталину 18 августа 1942 г., что немцы использовали все средства, чтобы привлечь к борьбе с партизанами отряды из жителей оккупированных областей: «Этим они хотят достичь того, чтобы партизаны увязли в борьбе не с немцами, а с формированиями из местного населения…»^[506] Очевидно, что в значительной мере эта задача была выполнена.

С середины 1942 г., исчерпав людские ресурсы Германии, нацисты начали, помимо местной полиции, создавать более крупные формирования из граждан СССР — до батальонов, а с 1943 г. — до дивизий включительно. О количественном соотношении немцев и коллаборационистов, задействованных в антипартизанской борьбе, приводятся разные сведения. Например, согласно оценке российского исследователя Сергея Дробязко, оно составляло примерно 1: 3^[507]. К похожим выводам пришел украинский автор Иван Дерейко, по сведениям которого соотношение немцев и украинцев в полицейских органах РКУ было 1: 4 соответственно^[508]. Согласно справке Г. Гиммлера от 10 мая 1943 г., силы полиции и СС в генерал-губернаторстве состояли на 53 % из поляков и украинцев, на 47 % — из немцев. На оккупированной же территории СССР соотношение немцев к местным жителям в структурах полиции и СС было 1:11 соответственно^[509]. Речь идет о 27 543 служащих немецкой полиции порядка и полиции безопасности, с одной стороны, с другой — «восточные батальоны» (50 000 человек) и местные полицейские «индивидуальной службы» — 250 000 человек. Правда, следует учитывать, что против партизан воевали и части Вермахта.

Между тем в донесениях красных партизан количество убитых немцев и коллаборационистов, наоборот, как правило, составляет примерно 10: 1^[510]. Однако партизаны в своих отчетах в Центр постоянно перевирали не только абсолютные цифры, но и соотношение убитых немцев и коллаборационистов. Происходило это по двум причинам. Во-первых, зафронтовое руководство приказывало партизанским командирам воевать в первую очередь против немцев, а подчиненные в любой организации стремятся, чтобы в их сообщениях начальству последнее находило ожидаемые им сведения. Во-вторых, население оккупированных восточных областей, а также коллаборационистские формирования были инфильтрированы агентурой различных советских организаций. Поэтому данные об убитых полицаях было сложнее исказить, т. е. преувеличить или вообще выдумать.