Хельмут Ньютон. Автобиография - Хельмут Ньютон

Чой разрезает забракованный отпечаток

В 2001 году я готовился к выставке под названием «Секс и ландшафты». Размер каждого отпечатка был 160 на 120 сантиметров, и многие негативы были трудными для печати. Вероятность успеха составляла 50 на 50. Всего было более полусотни снимков, и с каждого делали три отпечатка плюс один пробный для фотографа.

Мастер-печатник Чой, с которым я работал несколько лет и был в превосходных отношениях, изготавливал эти отпечатки в течение многих месяцев. Мне пришлось совершить ряд поездок в Париж, чтобы проверить, как идет работа. Во время последнего сеанса печати я очень устал и, должно быть, разговаривал с ним неоправданно раздраженно, когда отказался принять некоторые отпечатки. Я вернулся в Монте-Карло, а на следующий день партнер Чоя сообщил мне, что он выбежал из лаборатории в слезах и вернулся лишь через два дня, все еще очень расстроенный. Они решили, что больше не станут работать для меня.

Я оказался в отчаянном положении, так как должен был представить все отпечатки к определенному сроку. Мне ничего не оставалось, как снова посыпать голову пеплом и написать письмо с извинениями. Во время следующей поездки в Париж я обнял Чоя и дважды поцеловал его в каждую щеку.

Искусство и коммерция

У меня есть друзья, которые называют себя «фотографами изящных искусств». Они никогда не заключают контрактов и не берут подряды, а работают самостоятельно в надежде получить грант или продать свои творения какому-нибудь музею. Я восхищаюсь их непреклонностью, но их фотографии часто кажутся мне скучными. За тот успех, которого я добился, мне нужно благодарить мир коммерции и «общество потребления», а не гранты, фонды или музеи. Я всегда находил вдохновение и стимул к творчеству в работе с журналами или по заказу. По-видимому, я нуждаюсь в определенной дисциплине и в четких рамках для работы. Разумеется, я часто предлагаю редакторам свои идеи в надежде, что мне позволят реализовать их. Редакция модного журнала является для меня «мозговым центром» или лабораторией для проверки новых идей. Где еще я мог бы рассчитывать на услуги лучших в мире гримеров, парикмахеров и фотомоделей? Без их помощи я не смог бы продуктивно работать. Если бы не дух творчества, царивший в редакции французского Vogue, публиковавшего мои снимки, которые тогда считались чересчур смелыми, достижения моего фотографического искусства были бы гораздо скромнее.

Когда я занимаюсь фотографией, то делаю снимки не просто для себя, чтобы хранить их в ящике. Я хочу, чтобы их увидели как можно больше людей. Меня привлекает разнообразие, позволяющее переходить от редакторской работы к рекламным заказам или к составлению книг и проведению выставок. Поскольку я отказался от концепции фотографии как изящного искусства, то во время лекций и семинаров меня часто спрашивают: «Почему же тогда вы устраиваете выставки в художественных галереях?» Хотя приятно устроить выставку в красивой и престижной галерее, не менее интересно выставить свои работы в каком-нибудь большом гараже с белыми стенами или в любом другом месте, где есть подходящий фон для фотографий. Подобные выставки дают возможность отвлечься от печатных страниц и увидеть искусство художника в совершенно ином измерении. Оригинальные отпечатки, как большие, так и маленькие, по-иному воздействуют на зрителей. Век журнала эфемерен и короток, а книга похожа на дом: она живет в течение долгого времени. Все это разные явления.

Фотографии с Polaroid Когда я готовлю к работе свой Polaroid, то всегда испытываю странное чувство. До изобретения этого невероятного устройства мастера обходились без него и создавали незабываемые фотографии. Зачем мне нужен этот «костыль» для работы? И как получается, что первые снимки, сделанные на Polaroid, часто обладают свежестью и непосредственностью, отсутствующей в тщательно подготовленных и скомпонованных фотографиях на том, что я называю «настоящей пленкой»? Причина вот в чем: мне не терпится увидеть, как будет выглядеть моя фотография, поэтому хватаю камеру, навожу ее прямо или под углом и щелкаю затвором.

...