Валькирии. Женщины в мире викингов - Йоханна Катрин Фриксдоттир

Еще одна поэма исландца Сигхвата Тордарсона (см. главу 4), написанная вскоре после обращения Норвегии, описывает женщин, с которыми скальд сталкивается во время своих путешествий по Швеции, как привычно цепляющихся за своих старых богов. При этом мы знаем, что христианство приняли многие норвежские женщины^[489]. Предполагается, что первая церковь в Гренландии была построена именно женщиной – Тьодхильд, дочерью Эйрика Рыжего, в саге о котором говорится следующее: «Эйрик не хотел оставлять старой веры. <…> Тьодхильд не захотела больше жить с Эйриком, после того как приняла христианство, и ему это очень не нравилось»^[490]. Шведские рунические камни тоже стали свидетелями угасания языческих верований: со временем на них все чаще можно было встретить слова о том, что женщины искали заступничества Девы Марии^[491]. О том, как причудливо порой уживались две традиции, свидетельствует каменный крест в Госфорте, Камбрия. На одной его стороне изображена Мария, держащая сосуд, а на другой стороне – ухаживающая за Локи Сигюн, в руках у которой можно заметить ровно такой же сосуд. Это прекрасный пример того, как автор монумента подчеркнул заботу, с которой скандинавские женщины относились к своим мужьям, вне зависимости от того, какую веру они исповедовали.

К концу XI века в Скандинавии начала крепнуть единая государственность, главной опорой которой стала церковь. Внутренние междоусобицы по-прежнему вспыхивали то тут, то там, но викинги больше не совершали далеких набегов и путешествий, а жизнь большинства людей стала более стабильной, но не менее суровой. Одни порядки старого уклада ушли, другие остались: женщины по-прежнему до изнурения занимались ткачеством, которое претерпело серьезные изменения лишь несколько веков спустя с появлением горизонтальных ткацких станков, и потребность в парусах в этой связи стала не такой острой^[492]. После XI века женщины перестали возводить рунические камни, зато многие из них стали проявлять интерес к литературе и даже участвовали в создании манускриптов^[493]. Это отчасти позволило им влиять на изменения, происходившие в области культуры. Известно, что норвежская королева Евфимия Рюгенская (ок. 1280—1310 гг.) была главным покровителем искусств, а «Сага о людях из Лососьей долины» была, вероятно, написана для круга женщин, которые потеряли своих мужей и родственников из-за ужасных междоусобиц^[494]. Эти истории были способны взволновать женщин, живших столетия спустя после описываемых событий, поэтому были предприняты усилия, чтобы их увековечить. Как и средневековые исландцы, мы сегодня нередко видим свое отражение в образах викингов, которые кажутся такими далекими, но с которыми у нас так много общего. Как и они, мы живем в эпоху слома привычных гендерных ролей, набирающей обороты миграции, нестабильной экономики и новых технологий, когда мир меняется быстро и непредсказуемо. Хотя мы и ведем совершенно другой образ жизни, большинство наших проблем показались бы викингам удивительно знакомыми.

Сегодня, спустя тысячу лет после того, как викинги отставили в сторону мечи и забросили свои быстроходные ладьи, забыв о будоражащих дух приключениях, их истории становятся бесценным материалом для бесчисленных авторов и художников, которые, интерпретируя его по-новому, создают собственные высказывания в кино и на телевидении, в фотографии и живописи, в театре и на радио, а также занимаясь музыкой или историческими реконструкциями. Жены конунгов и девы щита становятся персонажами популярных сериалов, а «Кольцо нибелунгов» Рихарда Вагнера регулярно ставится на ведущих оперных площадках по всему миру. Многие из нас способны с первых нот угадать мелодию «Полета валькирий»из начала третьего действия входящей в этот цикл оперы «Валькирия». Именно эта музыка звучит в фильме Фрэнсиса Форда Копполы «Апокалипсис сегодня» (1979), рассказывающем об ужасах войны во Вьетнаме. Музыка Вагнера смешивается с шумом вертолетов, из которых напалмом уничтожается крестьянская деревня. Образ исходящей с неба смертельной угрозы во многом согласуется с представлениями викингов о валькириях. Но появляются и новые оперы и театральные постановки, основанные на мифологических сюжетах. В 2019 году Королевский оперный театр сделал инсценировку написанного за три года до этого романа Франчески Саймон «Чудовищное дитя» (The Monstrous Child), в котором рассказывается история молодой Хель, влюбленной в Бальдра. Создаются произведения и для совершенно другой аудитории: Marvel продолжает выпускать фильмы о Торе. Сюжет третьей ленты этой голливудской франшизы под названием «Тор: Рагнарёк» сосредоточен на противостоянии Тора и его сестры Хелы. Во многом опирается на скандинавскую мифологию и видеоигра 2018 года God of War. Валькирии представлены в ней в качестве одного из финальных «боссов», которых нужно преодолеть, чтобы пройти игру. Темы, почерпнутые из скандинавских источников, отлично подходят для современных адаптаций и исследования многих других современных проблем , среди которых природа женственности и насилия..

Образы викингов очень распространены в популярной культуре, существует даже комедийный телесериал «Северяне», созданный совместно NRK (Norwegian Broadcastig Corporation) и Netflix. Вдохновляясь такими современными ситкомами, как «Офис», создатели «Северян» наделяют своих героев необычным чувством юмора и заставляют их произносить довольно странные жаргонизмы, чтобы рассмешить зрителей. Этот сериал высмеивает современные стереотипы о властных женщинах-викингах и сверхмаскулинных мужчинах-викингах. При просмотре у вас невольно возникает мысль о том, что древние скандинавы, скорее всего, были просто обычными людьми со своими проблемами^[495]. В этом и заключается ключ к успеху «Северян». Сегодня те данные, которые у нас есть об эпохе викингов, позволяет предполагать, что их повседневная жизнь была начисто лишена той ауры загадочности и героизма, с которой мы продолжаем ее ассоциировать. В то же время женские захоронения, включая Осебергскую ладью и многие другие, находящиеся на территории Оркнейских островов, Западных фьордов Исландии, а также на севере Норвегии или вдоль реки Волги, свидетельствуют о том, насколько разнообразным и ярким был жизненный опыт женщины в эпоху викингов. Хорошо продуманные скандинавские законы наделяли женщин значительными правами, хотя часто лишь в теории. При том что многие из них закрепляли неравное положение женщин, они все-таки признавали их самостоятельными личностями и обеспечивали их благополучие. Женские образы в сагах представляют собой не карикатурные наброски, а портреты сложных и многогранных индивидуальностей. Северные ветра до сих пор овевают рунические камни, возведенные женщинами тысячу лет назад. Глядя на эти камни, мы понимаем: они были задуманы, чтобы ь оставить в веках память о себе и о своих родных. Жизнь обычных женщин в эпоху викингов проходила вдалеке от военных сражений и придворных интриг, которые нам показывают с телеэкранов. Вместе с тем, культура, в которой нашлось место для «Песни валькирий», во многом создавалась и продвигалась женщинами, способными «выбирать».