Десанты 1941 года - Анатолий Юновидов

Бой был ожесточенным, по всей линии позиций полка то и дело в лощинах и на склонах гор возникали рукопашные схватки. Командирам дивизионов и батарей приходилось сражаться рядом с красноармейцами.

Первый удар, нанесенный немцами по батареям, был отбит, но дорогой ценой. В бою погибли командир батареи, старший лейтенант Шабельский, начальник разведки одного из дивизионов младший лейтенант Яковлев, были ранены командиры батарей лейтенанты Заяц и Лебедев, политрук Коробов, три командира взводов. Потери рядовых бойцов по сохранившимся документам выяснить не удалось…

Не сумев захватить батареи, егеря перегруппировались и при поддержке авиации стали пытаться перерезать Мишуковскую дорогу. Близ Мишуковской дороги располагалась прикрывающая ее третья батарея 54-го противотанкового дивизиона. Взвод младшего лейтенанта Крыжановского, пользуясь тем, что прорвавшиеся егеря не успели подтянуть на вьюках горные пушки и минометы, маневрируя вдоль шоссе, бил по противнику прямой наводкой.

В сложное положение попал 314-й зенитный дивизион, оказавшийся в зоне вражеского пулеметного огня и одновременно отражавший атаки с воздуха. Вынужденный отражать налет, находясь под огнем егерей, дивизион сбил два немецких самолета. Отбив налет авиации, счетверенные зенитные пулеметные установки и 37-мм пушки перенесли огонь на вражескую пехоту.

Егеря подошли к дороге на расстояние, позволяющее вести по ней эффективный огонь. Повозки на конной тяге, подвозившие боеприпасы, стали одна за другой выходить из строя. Для подвоза боеприпасов стали использовать плавающие танки разведбатальона дивизии и легкобронированные артиллерийские тягачи «Комсомолец».

Вечером 6 июля к занятому немцами плацдарму были подтянуты вторые эшелоны полков 52-й дивизии. Утром 7 июля два батальона, поддержанные огнем артиллерии, перешли в контратаку и отбросили 138-й горноегерский полк за реку.

И в этот момент немцы нанесли второй удар с тыла, на этот раз восточнее моста.

Целью удара снова была попытка уничтожить артиллерию. В этом районе, ограниченном с севера долиной безымянного ручья, размещались северная артиллерийская группа, тыловые подразделения 205-го полка, а несколько дальше и резервный 112-й полк. В тумане немцы не смогли верно выбрать направление удара, находясь на невыгодном для атаки на артиллерийские батареи направлении, были своевременно обнаружены и попали под беглый огонь прямой наводкой. Егеря заметались. За полтора-два часа отряд противника был почти полностью истреблен. Не пришлось даже вводить в бой стрелковые подразделения, присланные на выручку командиром дивизии.

Относительного успеха немцам удалось добиться только на участках 5-й батареи 158-го арт. полка, командного пункта 205-го СП и опять у командного пункта дивизии.

У 5-й батареи егеря были обнаружены слишком поздно. Батарея успела дать только один залп картечью, прежде чем егеря ворвались в расположение. Как и днем раньше, на южном участке артиллеристы снова отстреливались из карабинов из-за щитов орудий и брустверов и тоже вынуждены были перейти в контратаку, когда егеря попытались забросать орудия гранатами.

Однако имевшие численное превосходство егеря не уклонились от ближнего боя и в рукопашной схватке выбили артиллеристов с батареи, захватив в плен несколько раненых. Возглавлявший контратаку комсорг батареи, наводчик 4-го орудия сержант Фролов был убит.

Командир 5-й батареи старший лейтенант Шерстнев, находившийся на своем НП, когда ему донесли, что огневые позиции захвачены врагом, побежал с наблюдательного пункта к месту боя. По пути он встретил ездовых, которые только что под командой замполитрука Шохирева успешно отразили атаку напавшей на них небольшой группы егерей. С этим маленьким отрядом Шерстнев пробился к огневым позициям. Артиллеристы смяли немцев и вернули свои орудия.

В боях немцы охотно использовали советское автоматическое оружие.

Трудный бой выдержал личный состав командного пункта 205-го стрелкового полка. Здесь боем руководил батальонный комиссар Иванников, временно командовавший полком. Этот политработник проявил при организации боя незаурядные организаторские способности. Он грамотно расставил имевшихся людей, поставил им посильные задачи, состредоточив в выгодных местах имевшиеся огневые средства. Противник явно не ожидал от КП полка такого грамотного и эффективного отпора. Немцы, видя, что общий ход боя складывается не в их пользу, приложили все усилия, чтобы захватить выгодную позицию и закрепиться на ней до подхода подкреплений.

Егеря несколько раз бросались в атаку, но были отбиты с большим уроном. Последнюю атаку они предприняли, уже окружив КП со всех сторон. Но в результате грамотно организованной обороны и в этот раз понесли настолько значительные потери, что Иванников смог контратакой отбросить противника от КП.

Егеря, однако, и после контратаки не собирались отказываться от попыток прорваться на участке полка и приступили к перегруппировке. На этот раз основной удар они стали наносить в обход правого фланга полка, пытаясь выйти на Мишуковскую дорогу с востока.

Иванников перенес свой НП в 3-й батальон, прикрывавший это направление, перебросив сюда пулеметы, защищавшие до этого КП полка, и разместив их на стыках рот. В ротах батальона также были размещены все имевшиеся в полку корректировщики из поддерживающих батарей. В районе КП полка, запиравшего выход в тылы полка, были сосредоточены бойцы всех тыловых служб — ездовые, повара, музыканты и водители машин, снова занявшие круговую оборону и разделенные на два сводных отряда под командованием лейтенантов Демина и Слепущенко.

Учитывая важность прикрываемого направления и не очень полагаясь на находящийся в резерве командующего дивизией 112-й СП, Иванников создал свой собственный полковой резерв, использовав для этого курсантов полковой школы под командованием лейтенанта Федорова.

Начавшийся после перегруппировки егерей бой был страшным. В течение 4 часов егеря непрерывно атаковали, не откатываясь назад, навязав батальону бой на уничтожение. Иванников постоянно находился в боевых порядках батальона, сказав:

— Приказ мы выполняем один, цель у нас — одна, честь — одна и смерть — одна. Я без команды не отойду ни на шаг и вам запрещаю.

Приказа же на отход в такой ситуации, конечно, ждать не приходилось. Напротив, командир 52-й дивизии генерал-майор Никишин имел в это время разговор по бодо с генерал-лейтенантом Фроловым, в котором об этом было сказано следующее:

«Ф.: Отходить нельзя, надо драться до последнего. Это приказ партии и правительства»

«Н.: Все, что в наших силах, будет сделано».

В самый разгар боя в батальон прибыл и секретарь партийного бюро полка батальонный комиссар Шарков, в остальном же батальон мог рассчитывать только на меры, которые своевременно успел предпринять Иванников. У егерей не хватило сил опрокинуть батальон ударами в лоб. Попытки расчленить боевые порядки батальона и отжать поредевшие роты друг от друга успеха также не принесли.