Тайна Безымянной высоты. 10-я армия в Московской и Курской битвах. От Серебряных Прудов до Рославля. - Сергей Михеенков

Судя по характеру действий наших подразделений и противника, сопоставляя число потерь, настоящей Безымянной высотой была именно эта. Хотя от Кирова до Рославля высот на пути 139-й стрелковой дивизии было много, больше десятка.

«31.08.43.

86-й погранполк НКВД на стажировку в дивизию направил 33 снайпера.

В ходе боев наши части за период с 20 по 31 августа потеряли:

убитыми офицерского состава – 3 чел.,

сержантского – 4 чел.,

рядового – 55.

Пропал без вести – 1 чел».

31 августа в 354-м артиллерийском полку произошло ЧП. Скупые описания случившегося удалось отыскать среди записей в журнале взысканий и поощрений секретной части штаба 139-й стрелковой дивизии^[70].

Офицеры штаба артполка устроили грандиозную пьянку. Долгое сидение в обороне на солдата, как известно, действует плохо. И вот, чтобы избавиться от хандры, офицеры уговорили фельдшера 3-го дивизиона лейтенанта медицинской службы Раису Соснину пустить в расход неприкосновенный запас, все эти месяцы надежно и безупречно хранимый ею, – противоипритные пакеты. В каждом пакете лежали две ампулы по двадцать пять граммов каждая – спирт. Но не чистый. Чтобы солдаты не покушались на содержимое противоипритных ампул, в них была добавлялась негашеная известь. Но, как известно, добавляй в спирт хоть змеиный яд, хоть тьму египетскую, а солдат есть солдат, и он всегда найдет верный способ отделить одно от другого, чтобы затем полученный продукт использовать по прямому назначению. Ампулы вскрывали, и жидкость пропускали через противогаз. Противогаз, как известно, был частью снаряжения каждого военнослужащего – и солдата, и офицера. Тогда противоипритные пакеты у личного состава изъяли. Они хранились у фельдшеров и санинструкторов подразделений. Чаще всего пакеты с ампулами хранили женщины. Но, как видим, порой рушились и эти стены…

Когда спирт был выпит, старший врач артполка капитан медицинской службы Григорий Антелава принес полковой НЗ – три с половиной литра водки, выданной для нужд санчасти. Выпили и водку. В документах следствия эти три с половиной литра значатся как «медицинская водка».

Штаб полка загулял так, что вскоре известие о грандиозной пьянке дошло до штаба дивизии. В тот же день появился приказ № 078 от 31.08.43: заместитель командира полка по политчасти подполковник Сухов получил выговор – «за допущенную перегонку спирта из противоипритных пакетов», начальник штаба артполка майор Фалько получил пять суток ареста, капитан медицинской службы Антелава – десять суток ареста, командир штабной батареи старший лейтенант Измайлов – понижен в должности, начхим лейтенант Дыбиц – десять суток ареста, лейтенант медицинской службы Соснина – пять суток ареста «за необеспечение сохранности пакетов», военфельдшер 2-го дивизиона старший лейтенант Михайлов – пять суток ареста».

Конечно, за такое могли бы, хотя бы зачинщиков, отправить в штрафбат, тем более что он находился рядом, но полковник Кириллов уговорил прокурора дивизии не особенно усердствовать. Потому что в штрафбат нужно было бы гнать почти весть штаб артполка. А без управления, как известно, и пушки – не пушки…

Наутро немцы снялись с насиженных позиций и начали отход. Дивизия пошла вперед. Сменили огневые и артиллеристы. В штабе решили: черт с ними, отсидят свое после наступления. И дело спустили на тормозах…

«1.09.43.

Противник до 4:00 оборонялся на прежнем рубеже и вел сильный ружейно-пулеметный, автоматный и артиллерийско-минометный огонь по боевым порядкам частей дивизии. В 5:00 противник начал отход в направлении ЛУЧИНО – АЛЕКСАНДРОВКА и далее на запад. Противник продолжал отход до 12:00, не оказывая серьезного сопротивления. С 12:30 противник встретил части преследования дивизии артиллерийско-минометным огнем, ружейно-пулеметным огнем на рубеже СЕРГЕЕВКА, зап. окраина НОВЫЙ САД, сев. – вост. окр. МИШКИНО.

Части дивизии до 5:00 1.9.43 занимали передний рубеж обороны. С 5:30 начали преследование отходящего пр-ка и к 20:00 1.09.43 достигли рубежа:

364 сп – вышел на рубеж вост. опушка леса, что вост. отм. 221,4;

609 сп – вышел на рубеж зап. опушка леса, что югозап. 1 км МИШКИНО.

718 сп – вышел на рубеж зап. скаты высоты 235,0.

Таким образом, за день занято 15 населенных пунктов.

Убито – 8 чел. Ранено – 37 чел.

Убито конского состава – 6 лошадей.

Подорвались на минах пр-ка три автомашины ГАЗ-АА, одна 76-мм пушка».

718-му стрелковому полку подполковника Салова везло на высоты. Под Ковалёвкой полк стоял перед Безымянной. Теперь высота с отметкой 235,0. И на всех высотах прочно сидели немцы при пулеметах и минометах. Доты. Блиндажи. Артиллерийские наблюдатели. Окопанные самоходки и танки 20-й танковой дивизии генерал-майора фон Кесселя. Разведка еще десять дней назад, когда стояли по восточному берегу реки Десёнки, установила принадлежность танков и бронетехники – 21-й танковый полк, 59-й и 112-й мотополки 20-й танковой дивизии.

20-я танковая дивизия считалась одной из лучших в танковых войсках вермахта. Сформирована она была, как и большинство немецких дивизий, которые действовали на Восточном фронте, в 1940 году. Формировалась в 9-м военном округе, в Эрфурте. 22 июня 1941 года в составе 39-го мотокорпуса 3-й танковой группы генерала Гота начала свой поход в Россию. Действовала в Литве. Затем участвовала в разгроме наших армий под Минском. На Витебск наступала во втором эшелоне. Затем переместилась вперед и 9 июля ворвалась в Витебск. Затем тяжелые бои под Духовщиной. Тяжелые потери от атак 107-й танковой дивизии Красной армии.

Советской танковой дивизией командовал полковник Миронов. После этих боев потерявшая почти все танки дивизия будет переформирована в стрелковую, отличится в летних боях, и вскоре ее преобразуют в 5-ю гвардейскую. В октябле 1941-го она будет храбро драться за Калугу, отступит к Тарусе и Серпухову и насмерть встанет на подмосковном рубеже.

20-я танковая дивизия после боев с нашей 107-й была выведена в резерв, затем подчинена 57-му моторизованному корпусу. В ходе операции «Тайфун» наступала на Москву вдоль Варшавского шоссе в составе 57-го корпуса. Была основательно потрепана у Малоярославца курсантами подольских артиллерийского и пехотного училищ. В 1942 году вела бои в районе Гжатска. Потом переброшена к Орлу. В июле 1943 года в ходе операции «Цитадель» действовала на северном фасе Курской дуги.

Осенью под нажимом наших войск она отойдет к Брянску, затем к Витебску. В 1944 году под Бобруйском попадет под удар наших наступающих войск и будет отведена в Румынию на отдых и пополнение. Осенью, пополненную, ее перебросят в Восточную Пруссию. В январе 1945 года – в Венгрию, где немцы проведут последнее танковое наступление. В мае 1945 года ее остатки захватят в плен войска 1-го Украинского фронта маршала Конева.