Военные мемуары. Том 3. Спасение. 1944-1946 - Шарль де Голль

Адольф Гитлер решил воспользоваться сразу всеми оказавшимися в его распоряжении шансами. Объединив фашизм с расизмом, он обзавелся новой доктриной, а тоталитарная система развязала ему руки. Достижения техники дали ему возможность наносить мощные и неожиданные военные удары. Все это вело, естественно, к политике угнетения, а та, в свою очередь, — к преступлениям. Но Молох всегда прав. К тому же, Гитлер был не только силен, но и хитер. Он умел и запугивать, и улещивать, и щелкать кнутом, и гладить по шерсти. Завороженная Германия в едином порыве последовала за своим фюрером.

До самого конца она была предана ему и пошла ради Гитлера на такие жертвы, каких ни один народ не приносил своим вождям.

Однако Гитлер не предусмотрел преграды, которую преодолеть нельзя, — человека с его душой. Фюрер строил свои грандиозные планы с расчетом на низменные чувства людей. Но среди людей бывают как слабые, так и сильные духом. Исходить из того, что, кроме тебя, все другие лишены мужества и отваги, значит заранее обречь себя на провал. Согласно планам Гитлера, Рейх должен был, прежде всего, разорвать Версальский договор, чему, испугавшись войны, слабые европейские демократии не воспротивятся. Затем будут аннексированы Австрия, Чехословакия и Польша в расчете на то, что Париж и Лондон, проявив трусость, с облегчением вздохнут, а Россия выступит в роли соучастника. После чего, в зависимости от обстоятельств, или при бездействии России будет покорена Франция, или на глазах перепуганных французов будет разгромлена Россия. Достигнув, в конце концов, и той и другой цели, Германия подчинит себе Великобританию, воспользовавшись политикой невмешательства благополучной Америки. Объединение европейских стран по собственной воле или под ударами вермахта в рамках «Нового порядка», а также союз с Японией, который обеспечит дальние тылы Германии, вынудят отрезанную от мира Америку, в свою очередь, сдаться на милость победителя.

Сначала все развивалось по плану. Вооруженная до зубов нацистская Германия, взявшая в качестве норм поведения беспрецедентную жестокость и беспощадность, шла от успеха к успеху. Женева, Мюнхен, германо-советский пакт 1939 оправдывали презрительное отношение Гитлера к своим соседям. Но вот неожиданно у соседей проявились признаки мужества и собственного достоинства. Париж и Лондон воспротивились уничтожению Польши. Судя по всему, уже в этот момент прозорливость фюрера подсказала ему, что время его гипнотического воздействия на зарубежных политиков окончилось. В ход были пущены бронетанковые дивизии, и Франция, фактически лишенная государственного руководства и военного командования, была в одночасье разгромлена. Но Британия, отделенная от Европы водной преградой, голову не склонила, а во Франции стало разгораться пламя Сопротивления. В результате война распространилась на океаны, на страны Африки и Востока, пришло в действие французское вооруженное подполье. Когда вермахт вторгся в Россию, ему для победы не хватило именно тех дивизий, которые были заняты в других местах. Это же позволило Америке, втянутой в войну в результате японской агрессии, беспрепятственно пустить в ход свой военный потенциал. Несмотря на предпринятые фюрером и его страной колоссальные усилия, приговор Истории был подписан.

Дело, затеянное Гитлером, требовало нечеловеческих усилий и оборачивалось бесчеловечными деяниями. Он проводил его в жизнь неукоснительно. До последних минут агонии в берлинском бункере он оставался непререкаемым, непреклонным, беспощадным, каким был в дни триумфальных побед. Ради величия своего черного дела и зная, что оставит о себе столь же черную память, он раз и навсегда решил для себя не отступать, не ловчить, не колебаться. Титан, собирающийся поднять на своих плечах Землю, должен быть несгибаемым и уж конечно не мягкотелым. И неужели даже к побежденному и раздавленному, когда все уже было кончено, к нему не вернулись человеческие чувства, хотя бы на секунду, чтобы смахнуть тайную слезу раскаяния?

Наступил час, когда вопрос о капитуляции Германии требовал лишь выполнения необходимых формальностей. Еще до самоубийства Гитлера Геринг, назначенный его возможным преемником, считая, что фюрер глух к любым разумным предложениям, попытался лично завязать переговоры с союзниками, но тут же лишился обещанного наследства. Второй по очереди кандидат в преемники — Гиммлер — вступил, со своей стороны, в контакт с главой шведского Красного Креста графом Бернадоттом. Он, видимо, рассчитывал на то, что, если военные действия на Западном фронте прекратятся, а на Восточном будут продолжены, в отношениях между союзниками появятся трещины, которые сыграют на руку Рейху. Свой демарш главный гестаповец сопроводил рядом действий, призванных сгладить чудовищную репутацию, которую он заслужил своими преступлениями. In extremis^[86] Гиммлер дал разрешение Международному Красному Кресту поставлять в концентрационные лагеря продукты питания. Предупрежденные этой международной организацией, мы сразу же выделили ей грузовики со швейцарскими водителями для доставки из Берна и Цюриха продовольствия в некоторые лагеря, расположенные в Южной Германии, и для его раздачи среди длинных верениц бредущих по дорогам, умирающих от голода людей, которых немцы по приказу Гиммлера выдворили из лагерей.

Я также получил от Гиммлера неофициальное послание, в котором явно просматривалась уловка человека, попавшего в безвыходное положение. Послание гласило: «Согласен. Вы победили! Зная, с чего Вы, генерал де Голль, начинали, я должен снять перед вами шляпу… Но что Вы будете делать теперь? Положитесь на англосаксов? Но они отнесутся к Вам как к сателлиту, лишив Вас чести и достоинства. Присоединитесь к Советам? Они установят во Франции свои порядки и избавятся от Вас… По сути, единственным путем, который приведет Ваш народ к величию и независимости, является союз с побежденной Германией. Заявите об этом во всеуслышание сейчас же! Немедленно наладьте отношения с людьми, которые все еще располагают в Рейхе фактической властью и хотят повести свою страну по новому пути… Они к этому готовы. Они просят Вас об этом… Если Вы переборете в себе дух мщения, если Вы не упустите возможность, которую Вам сегодня предлагает История, Вы станете самым великим человеком всех времен».

Если отвлечься от льстивых кивков в мой адрес, в этом послании с края могилы есть и зерна истины. Но, зная истинное лицо загнанного в угол автора-искусителя, я не удостоил его ответом, как, впрочем, поступили и правительства Лондона и Вашингтона. К тому же предложить Гиммлер ничего конструктивного не мог. До Гитлера, видимо, дошли слухи о происках его подручного, и тот также лишился роли наследника. Фюрер приказал передать власть после его самоубийства в руки адмирала Деница^[87]. Адмирал был уведомлен об этом последней телеграммой, отправленной из подземного укрытия имперской канцелярии.