Маннергейм - Леонид Власов

Новый 1918 год Густав встречал у своей сестры Софьи, где собралась особая творческая компания — художники.

И все же мрачные, далеко не праздничные мысли заполняли голову генерала. Что будет с ним, пришельцем из канувшего в небытие мира? Как в 50 лет все начинать заново?

Финляндия на пороге катастрофы. Безработица, забастовки, нехватка продовольствия, так как зерно из России перестало поступать. В сенате и парламенте идет борьба между социал-демократами и буржуазными партиями. Независимость получена, но события в России активизировали деятельность финских большевиков. Ленин и Троцкий сделали это, чтобы усилить их международную популярность и облегчить осуществление в Финляндии социалистической революции, что подтверждали слова Иосифа Сталина: «Мы сделали это отсоединение для будущего воссоединения».

Сестра Густава Софья и двоюродный брат Якоб ввели его в круг людей, которые готовили программу восстановления самостоятельности Финляндии. Это был нелегальный военный комитет, созданный в 1915 году, который в ноябре 1917 года начал активные действия, объединяя добровольные отряды самообороны «шюцкор», сформированные буржуазными партиями и впоследствии составившие основу белой финской армии.

Комитет возглавил старый знакомый Маннергейма 60-летний генерал-лейтенант Класс Густав Роберт Шарпантье, выпускник Николаевского кавалерийского училища, бывший командир Кавказской кавалерийской дивизии. Он с 9 июня 1907 года состоял в списках лейб-гвардии Уланского Его Величества полка в Варшаве, которым с 1911 года командовал Маннергейм. Членом комитета был старый друг Густава ротмистр Ханнес Игнатиус.

Став 7 января 1918 года членом комитета, барон понял, что его председатель и члены плохо разбираются в стратегических вопросах и во внутреннем положении страны. Они не придают значения тому, что рабочие отряды, созданные после Февральской революции с помощью русских большевиков, постепенно объединяются в Красную гвардию. Их поддерживают русские солдаты и матросы Балтийского флота, дислоцированные в Финляндии. На одном из заседаний Маннергейм предложил радикально изменить тактику и методы работы.

Положение в стране усложнялось. Ситуация угрожала вылиться в беспорядки и хаос, так как пропасть между левыми и правыми стала неодолимой. 12 января сенат начал принимать меры по наведению порядка в стране. Через три дня Маннергейм сообщает премьер-министру Свинхувуду о том, что он избран председателем Военного комитета, который сенат признал государственным органом. Свинхувуд сообщил генералу, что он 11 января направил в Стокгольм шифрованную телеграмму Грипенбергу, в которой потребовал, чтобы финский представитель в Германии заключил соглашение об отзыве в Финляндию финских егерей с оружием и боеприпасами.

На другой день генерал-лейтенант Маннергейм вновь встречается с премьер-министром, который негласно назначает его главнокомандующим и дает задание организовать финские силы охраны порядка в стране. Маннергейм получает широкие полномочия и прямую отчетность перед сенатом. В разговоре с Свинхувудом он просит того отказаться от иностранной интервенции, говоря, что Финляндии нужно только оружие, но не войска.

17 января 1918 года нарком по военным делам советской России Николай Ильич Подвойский назначает бывшего полковника Генерального штаба Михаила Степановича Свечникова командующим русскими войсками в западной Финляндии и финской Красной гвардией. Он должен был координировать свои действия с командиром 42-го армейского корпуса в Выборге. Свечников в Петрограде командовал 1-й стрелковой дивизией, затем был переведен в Финляндию, где возглавил 106-ю пехотную дивизию.

17 января генерал-лейтенант Маннергейм в сопровождении членов Военного комитета ночным поездом уезжает в город Ваасу, где должна быть создана ставка главного командования финской армией. Вот как описывает эту поездку полковник фон Валь:

«В ночь с 17 на 18 января 1918 года, на промежуточной станции между Тампере и Ваасой, пассажирский поезд был задержан. Вооруженные винтовками солдаты разворачивали замасленными руками бумаги пассажиров. На нижней скамейке спального вагона крепко спал рослый мужчина лет сорока пяти. Солдаты грубо потрясли его за плечо. „Что такое?.. Документы?.. Подождите, я поищу“. Чтение по-солдатски: „Густав Мальмстрем, купец из Гельсингфорса. Какой там купец! Ведь сразу заговорил по-русски. Не купец он, а офицер. Одевайтесь, в комитете разберутся“. Сопротивление бесполезно. Купец незаметно передает более счастливому пассажиру на верхнюю полку пакет и надевает шубу с высоким меховым воротником. В эту минуту в купе зашел подросток в железнодорожной фуражке. „Вот что здесь делают с пассажирами“, — машинально сказал ему купец по-фински. Со свойственной в революционные дни развязностью мальчик протиснулся в купе, вытянул из рук солдат документ и стал читать. „Да вы что тут дурака валяете, — авторитетно заявил он солдатам, — себя перед комитетом только осрамите, не видите, что ли, что документ у него в порядке“. Солдаты оробели и пошли на площадку посоветоваться, а купец продолжал стоять в ожидании свистка. Поезд тронулся. Солдаты выскочили. Купец простоял еще минуту и лег на прежнее место. Но ни он, ни его спутники не могли заснуть до прибытия в Ваасу».