1941. Победный парад Гитлера. Правда об Уманском побоище - Валентин Рунов

В это же время в районе южнее и восточнее Первомайска действовали соединения 18-й армии Южного фронта генерала А.К. Смирнова. Но так как враг пытался оторвать эти соединения от войск 9-й армии, то основные усилия обеих армий были направлены на сохранение целостности Южного фронта. По этой причине и войска 18-й армии также не могли оказать существенную помощь войскам группы П.Г. Понеделина.

Практически брошенные на произвол судьбы командованием Юго-Западного и Южного фронтов, остатки войск группы генерала П.Г. Понеделина должны были рассчитывать только на собственные силы, которые уже были на исходе. Несмотря на это, попытки прорыва из окружения продолжаются. Но информации об этом сохранилось очень немного.

В книге «История Великой Победы», изданной под эгидой Российской академии наук в 2005 году, записано: «В ночь на 7 августа советские войска предприняли последнюю попытку вырваться из окружения. Частям удалось прорвать оборону 1-й горнострелковой и 24-й пехотной дивизий. На направление прорыва немецкое командование продвинуло 16-ю моторизованную дивизию и полк СС «Вестланд». Днем сопротивление в основном было сломлено.

Начальник штаба 12-й армии генерал Б.И. Арушанян вплоть до этого дня поддерживал со штабом Южного фронта связь по радио. Предпоследняя в тот день его телефонограмма гласила:

«Попытка выхода из окружения не удалась… Боеприпасов и горючего нет. Кольцо сжимается. Окружение огневое. Располагаю 20 000 штыков…»

К.И. Чернявский в книге «Всегда с бойцами» пишет:

«Вечером 7 августа в 99-ю стрелковую дивизию поступил приказ: «В 22 часа начать прорыв».

Юго-восточнее села Подвысокого пробивался на соединение со своими частями небольшой отряд бойцов и командиров 99-й стрелковой дивизии… Уже совсем рассвело, когда мы достигли небольшой рощи близ села Левковка. Здесь вражеская оборона обрушилась на нас…

В ту же минуту правее от нас раздалось многоголосое «Ура!»; как потом стало известно, штурмовал вражеские позиции отряд полковника Романова, в который вошли бойцы разных частей 12-й армии. «Вот если бы атаку предприняли вместе, – с горечью подумалось мне, – возможно, и пробились бы». Но что сделано, то сделано.

Как только поднялось над горизонтом солнце, взоры наши устремились к тому району, где атаковали противника другие отряды. Было видно, как бросались наши воины на врага. Но огонь гитлеровцев прижимал их к земле. В эти минуты выбрался из леса Зеленая брама одинокий танк и на предельной скорости устремился на вражеские точки. Он с ходу раздавил вражеский крупнокалиберный пулемет. Видно было, как пехотинцы пытались бежать за танком в атаку. Но это был последний отчаянный бросок. По танку с близких дистанций ударили пушки противника…

Фашисты перешли в атаку. Автоматчики приблизились и стали забрасывать нас гранатами. А когда солдаты противника врывались в наши окопы, завязалась отчаянная штыковая схватка».

В этот же день, 7 августа, после неудачного прорыва, остатки отряда генерала П.Г. Понеделина мелкими группами и по одному человеку возвращались в Зеленую браму, надеясь найти там хоть какое-то спасение.

К вечеру этого дня окруженные в районе Подвысокого советские войска, еще недавно составлявшие группу генерала П.Г. Понеделина, стали неуправляемыми. Солдаты и младшие офицеры инстинктивно сбивались в небольшие группы, каждая из которых принимала самостоятельное решение. В случае несогласия с принятым решением отдельные военнослужащие самостоятельно покидали группу с тем, чтобы примкнуть к другой. Практически всегда ставился один вопрос – что делать дальше? В успех организованного прорыва уже никто не верил. Решались активно действовать единицы, большинство с угрюмым видом уходило в глубь леса, надеясь, что туда не прорвутся немецкие танки. Были и такие, которые добровольно шли к немецким позициям и покорно сдавались в плен. Практически никого из старших командиров видно не было.

В книге Е.А. Долматовского «Зеленая брама», несмотря на желание автора показать мужество и героизм советских войск, тоже содержится очень мало героического. В частности, он пишет: «Весь вчерашний день я провалялся среди убитых слева от дороги, на которой, когда я очнулся, громоздились разбитые машины, повозки, орудия, тракторы…

К счастью, я не знал, сколько потерял крови, наверное, именно неведение позволило мне подняться и зашагать. Куда? Раненым положено уходить в тыл. Не было тыла, вокруг бой. Ночью 7 августа опять очнулся в дубраве.

Оказывается, не один я вернулся в Зеленую браму… Бойцы из колонны нашего неудачного прорыва объединились в отряд и ринулись обратно – на исходные позиции. Они ворвались в горящее село (Подвысокое. – В.Р). Окраина его уже была занята врагом. Егеря располагались на отдых. Под неожиданным натиском они бежали в панике. Но отряд из 80 человек вряд ли мог рассчитывать на серьезный успех…»

Итак, новые очаги сопротивления и новые яростные контратаки. И это уже из сил формально несуществующей группы Понеделина, лишенной боеприпасов, продовольствия, управления… Откуда брались эти силы? Кто вел бойцов на отчаянный прорыв? Ответ напрашивается один – воинский долг и высокая гражданская совесть. Другого ответа дать невозможно.

8 августа

Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Ф. Гальдер в очередной раз сообщает об удовлетворительном ходе операции по ликвидации окруженной под Уманью группировки советских войск и о пленении командующих 6-й и 12-й армиями. В то же время, оправдываясь, он жалуется на то, что продвижению немецких войск «препятствуют прошедшие вчера ливни». О каком-либо организованном вооруженном сопротивлении советских войск уже речи нет, хотя оно все еще продолжается.

Ниже Ф. Гальдер пишет, что «на стыке между войсками Клейста и Шведлера противник прорвался до Богуслава. Следует обратить внимание на смелость противника при проведении операции на прорыв. Образовавшийся прорыв говорит не только о смелости и дерзости противника, но и создает ряд неудобств для наших войск. Строительный батальон, а также подведенные запасные батальоны безуспешно пытались остановить противника. Этот прорыв противника является следствием недостаточной глубины построения наших наступающих войск…»

В вечерней сводке Ф. Гальдер говорит о полной ликвидации окруженной группировки советских войск, о пленении 100 тысяч и гибели до 200 тысяч советских солдат и офицеров и разгроме 16 пехотных и 6 танковых дивизий из состава бывших 6-й и 12-й армий Юго-Западного фронта.

Об этом дне Е.А. Долматовский пишет в книге «Зеленая брама»: «Тяжелые бои по всей округе. Произошло как раз то, чего мы более всего опасались: на разных участках – отдельные очаги нашего сопротивления, кольца, из которых не выбраться.

Южнее брамы дерутся возле Мартыновки и Терновки, севернее – у Небиловки, Нерубайки, Оксанино, Каменечья.

Крупнее других узел сопротивления у Терновки, уже на левом берегу Синюхи…

Наши не сдаются. Ночью штыковым ударом небольшой группе бойцов удалось прорваться в степь.

Генерал С.Я. Огурцов на базе 21-го кавалерийского полка создал сводный конный отряд, который принял последний бой на поле подсолнухов».