Искушение временем. Книга 3. Соблазны бытия - Пенни Винченци

* * *

– Барти, как здесь красиво! – Улыбающаяся Иззи стояла на веранде Саут-Лоджа. Она была счастлива. – Просто сказочно!

– Я тоже так считаю. Здесь мое самое любимое на земле место. Потому я больше никогда не вернусь в Англию. Мне не было бы жаль расстаться с Манхэттеном, но я не в силах покинуть Саут-Лодж. Нас сегодня ожидает настоящий солнцепек, – добавила Барти. – Надо будет поумерить прыть Дженны, а то она так легко обгорает.

– Они с Кэти затевают устроить пикник на воде. Прямо на борту лодки. Я случайно подслушала их разговор.

– Тогда их пикник должен быть утренним, и как можно раньше. Ну вот, опять меня ждет сражение с дочерью… Иззи, как ты себя чувствуешь? Не слишком устала?

Селия наговорила Барти таких страстей по поводу физического состояния Иззи, что Барти с опаской ожидала увидеть, как несчастную выносят из самолета на носилках. Однако Иззи сошла сама. Она улыбалась. Правда, сильно исхудала. Увидев в зале ожидания Барти, Иззи бросилась к ней и порывисто обняла. Понаблюдав за ней, Барти поняла, что Селия отчасти была права. Иззи действительно быстро уставала. Нередко она без видимых причин затихала, а в некоторых случаях столь же беспричинно плакала. Барти решила не обращать на это внимания. От Селии она научилась не вмешиваться в чужую жизнь. Они обе умели, не расспрашивая о причинах депрессии, ясно показать свою осведомленность и сострадание. Тем не менее Селия все же нарушила свое незыблемое правило. Она почувствовала, что Иззи действительно очень плохо и ей требуется срочное вмешательство извне.

И даже тогда Селия терпеливо ждала больше часа, пока Иззи выплачется. Выслушав все ее словесные увертки и отговорки, Селия спросила напрямую:

– Изабелла, прости меня, но это каким-то образом связано с Генри? С Генри и тобой. Ты беременна?

Шок от догадки, попавшей в цель, сломил всю оборону. Иззи, не сомневавшаяся в порядочности Селии, вдруг рассказала ей о случившемся, не утаив ни одной мерзкой детали. Селия слушала не перебивая, а затем воздержалась от комментариев и лишь настоятельно предложила Иззи пройти осмотр у ее гинеколога.

– Изабелла, эта женщина – образец врачебной этики. Тебе обязательно нужно ей показаться. Осмотр очень важен для твоего здоровья в будущем и для твоего счастья.

Дальше последовали практические советы, очень дельные и конструктивные.

Барти придерживалась той же тактики. Она не расспрашивала Иззи, почему той вдруг понадобился творческий отпуск. Не спрашивала о причинах худобы Иззи и ее подавленного состояния. Как-то вечером Иззи рассматривала старые снимки, где она была сфотографирована вместе с кланом Уорвиков, и вдруг разрыдалась. Барти и тогда воздержалась от вопросов.

– В последнее время мне было очень одиноко. А снимки напомнили о давних счастливых днях, – только и сказала Иззи, объясняя свои слезы.

– Я хорошо знаю, что такое одиночество, – отозвалась Барти. – Так что, когда понадобится, смело можешь плакать у меня на плече.

Однако и эти слова не вызвали Иззи на откровенность. Она с большим сочувствием посмотрела на Барти и лишь сказала:

– Да, Барти, ты действительно знаешь. Бедняжка! Эта рана до сих пор не затягивается?

– Она уже болит не так, как прежде. И потом, я же не совсем одинока.

– Неужели у тебя не появлялось хотя бы отдаленных чувств к другим мужчинам? – осторожно спросила Иззи.

– В общем-то, нет. Но поскольку нас с тобой ждет долгий вечер, расскажу тебе об одном чувстве, не то чтобы отдаленном. Вероятно, ты познакомишься с этим человеком. Даже наверняка познакомишься. Он отец лучшей подруги Дженны. А сейчас давай откупорим бутылочку вина, и, если не возражаешь, я расскажу тебе об этом человеке. Я сама толком не знаю, что мне делать и какие чувства я к нему испытываю. Я в затруднительном положении. В весьма затруднительном.

* * *

Этим же вечером Иззи довелось встретиться с отцом лучшей подруги Дженны. В школе наступили летние каникулы. Барти с Дженной на несколько недель перебирались в Саут-Лодж. В том случае, если Барти понадобится вернуться в Нью-Йорк, Дженна останется под присмотром Иззи и миссис Миллз.

– Постараюсь, чтобы этого не случилось. В конце концов, я тоже имею право на отпуск. Но в издательском мире бывает всякое. А сейчас наше положение легким не назовешь.

– Я хотя бы отработаю свое проживание, – обрадовалась Иззи. – А то в прошлый раз я неделями бездельничала здесь и развлекалась беседами с твоими чудесными друзьями.

Иззи особенно нравилась милая и по-домашнему уютная Фелисити Бруер и ее сын Кайл – мужчина средних лет, немного располневший, но сохранивший живость и энергию.

– Если бы не его возраст, я бы подумала, что у тебя с ним завяжется роман, – сказала Барти. – Ты ему явно нравишься. После развода он так снова и не женился.

– Нет, Барти, это не мой типаж мужчины. И дело не в его возрасте. Я вдруг поняла, что мне нравятся мужчины заметно старше меня. Наверное, это у меня от матери. Я нахожу их более интересными, восприимчивыми и, пожалуй, более остроумными. Но Кайл для меня… несколько шумноват. Однако насчет его обаяния спорить не стану.

* * *

За эти годы Кайл очень сблизился с Барти, став неотъемлемой частью ее жизни. Кайл был весьма преуспевающим литературным агентом. По словам Кайла, с его помощью заключалась половина подписываемых в Нью-Йорке контрактов. За двадцать лет работы в издательском бизнесе у него сложилась обширная сеть контактов. Он прекрасно знал специфику разных издательств, а отсутствие некоторых навыков с лихвой перекрывалось деловым чутьем, унаследованным от отца.

Еще несколько лет назад Барти попросила его стать одним из попечителей учрежденного ею фонда. Доходы, получаемые от акций «Литтонс» и акций, оставленных ей Лоренсом, создавали у Барти ощущение неуправляемых денег и приводили ее в некоторое замешательство. И тогда она решила половину доходов перечислять в фонд, учрежденный ею для Дженны.

– У нее, по сути, никого нет, кроме меня. Ей нужна помощь и поддержка. Вдруг со мной что-то случится? Я хочу, чтобы у Дженны был надежный финансовый тыл. К тому же мне хочется, чтобы интересы «Литтонс» тоже были представлены надлежащим образом. Я не могу поручить это кучке напыщенных старых юристов. У нас разное понимание. Кайл, ты согласен пойти мне навстречу и стать попечителем? Я уже спрашивала Джейми. Он согласился.

Кайл поцеловал ее и ответил, что почтет за честь.

– Мне только очень не хочется, чтобы это твое «вдруг» когда-нибудь произошло. Ты уж береги себя.

* * *

Вечером в Саут-Лодж приехал Чарли Паттерсон, чтобы забрать Кэти и отвезти ее к бабушке. Это известие вызвало у его дочери череду истерик, насупленные взгляды и угрозы покончить с собой, если он посмеет разлучить ее с Дженной.

– Боюсь, Дженна заразила ее своей необузданностью, – словно извиняясь перед Чарли, сказала Барти.