Россия, которой не было. Загадки, версии, гипотезы - Александр Бушков

«Татары», по Карпини, в своих походах доходят до страны «самоедов» и Ледовитого океана.

«Татары» в те места никогда не забирались, а вот русские как раз ходили туда частенько…

Описание ставки «Батыя» у Карпини напоминает как книгу Рубрука, так и быт русских царей более позднего времени: «Батый живет великолепно, у него привратники и всякие чиновники, как у императора, и сидит он на высоком месте, как будто на престоле, с одной из своих жен». Вновь мужчины сидят справа, женщины слева, в точности, как у русских, «татары» «в собрании не пьют иначе, как при звуке песен или струнных инструментов». Кстати, и престол, и золотую печать для хана изготовил «золотых дел мастер Козьма».

А вот дальше начинается полет буйной фантазии… В войске Батыя – 600 000 человек («150 000 татар, 450 000 других неверных и христиан»)[45].

«Владея огромными стадами овец и баранов, «варвары» от чрезмерной скупости редко едят здоровую скотину, а более хворую или просто падаль».

Полнейший вздор. Ни у одного кочевого народа столь дурацкой «скупости», заставляющей их есть падаль, не отмечено…

«Употребляют в пищу не только лошадей, но и собак, волков, лисиц, а по нужде даже человечье мясо».

Полнейший вздор – лисье мясо повсеместно в Азии издавна считалось ядовитым, поймав на охоте лисицу и содрав шкуру, тушку не отдавали даже собакам, а зарывали в землю. Быть может, и ели собак с волками, но только в голодные годы, при массовом падеже скота. Ну, а насчет употребления в пищу человечины или заявления «Свирепость их простирается до того, что иногда сосут кровь пойманного врага» – обычные байки. Соседи татар отчего-то ни разу не упоминают о их людоедстве или кровопийстве – одни лишь западноевропейские источники[46].

И завершает свои побасенки Карпини… рассказом о ужасной «магнитной горе», якобы состоящей из алмазов, обладающих магнитными свойствами, возвышающейся где-то на землях «монголов». Что автоматически переводит его записки в разряд откровенных баек.

Нечто подобное писал о «татарах» в своей «Великой хронике» в 1240 г. Матфей Парижский: «Они люди бесчеловечные и диким животным подобные. Чудовищами следует называть их, а не людьми, ибо они жадно пьют кровь, разрывают на части мясо собачье и человечье и пожирают его… Когда нет крови, они жадно пьют мутную и даже грязную воду».

Комментариев не будет. Замечу лишь, что подобный «творческий подход» применялся не против одних лишь татар. Посмотрите, как лихо «припечатывает» всех и всяческих иностранцев французский ученый книжник Жан Ле Бувье в своей «Книге описания стран», вышедшей примерно в 1450 г.: «Англичане жестоки и кровожадны, к тому же они скупые торговцы; швейцарцы жестоки и грубы; скандинавы и поляки вспыльчивы и злы; сицилийцы очень ревнивы по отношению к своим женам; неаполитанцы толсты и грубы, плохие католики и великие грешники; кастильцы яростны, плохо одеты, обуты, спят на плохих постелях и плохие католики». Потрясающая широта обобщений…

Гораздо более верные сведения об «Орде» дают итальянцы. Сведения, которые заставляют задуматься…

А. Альфиери, чья рукопись издана в Генуе в 1421 г., уверял, что в «землях татар» живут… белые медведи! А его книга к тому же проиллюстрирована рисунками типично русских телег.

К этому труду примыкают заметки венгерского монаха Иоганки. Означенный Иоганка рисует «ордынские земли» так:

«Страна Сибур, окруженная Северным морем. Страна эта обильна съестным, но зима там жесточайшая до такой степени, что из-за чрезвычайного количества снега зимой почти никакие животные не могут ходить там, кроме собак: четыре большие собаки тащат сани, в которых может сидеть один человек с необходимой едой и одеждой…» [118].

Совершенно реалистические описания северных земель: белые медведи, суровые зимы, ездовые собаки… Но помилуйте, при чем тут «ордынцы»? Никто и никогда не набирался смелости утверждать, что «монголо-татары» доходили до Северного Ледовитого океана… Это русские земли!

И верно. Дальше сам Иоганка сообщает, что в «стране Сибур» живут, проповедуя свою веру, «русские клирики»…

Наконец, «авторитетнейший и беспристрастнейший» свидетель, много лет проживший в Китае и сам видевший «монгольских ханов» – мессир Марко Поло…

Якобы семнадцать лет проживший в Китае (1275–1292).

Я смело употребляю слово «якобы», поскольку в последнее время практически одновременно и в России, и на Западе серьезные ученые пристальнейшим образом изучили труды «первопроходца», после чего схватились за головы и поделились своим ошеломлением со всем остальным миром…

Оказывается, по какой-то странной причине Марко Поло ни разу не привел ни одного собственно китайского имени – только тюркские и персидские.

Оказывается, человек, якобы проживший в Китае семнадцать лет, ни словом не упоминает:

1. О китайском чае.

2. О китайских иероглифах.

3. Об уникальном китайском обычае бинтования ног женщинам.

4. О книгопечатании.

Современный комментатор чешет в затылке: «Возникает впечатление, что в Китае Марко Поло общался в основном с иностранцами». А также в жизни не пробовал чая, не видел иероглифов и печатных книг…

Френсис Вуд, директор Китайского департамента Национальной британской библиотеки: «Он доехал только до Константинополя, а затем скрылся в окрестностях Генуи, где и описал свои вымышленные путешествия».

Это симптоматично перекликается с тем, что писал первый биограф Марко Поло, живший в XVI в. в Венеции: «Его книга, содержащая бесчисленные ошибки и неточности, в течение долгих лет рассматривалась как баснословный рассказ, преобладало мнение, что названия городов и стран, которые в ней приведены, все выдуманы и являются воображаемыми, не имеющими под собой никакой реальной основы, или, другими словами, они являются чистым вымыслом».

Российские исследователи Носовский и Фоменко пошли дальше. И обнаружили массу других загадок. Во-первых, неизвестен даже язык, на котором была впервые написана книга Марко Поло. Первое ее печатное издание появилось в 1477 отчего-то не в Италии на итальянском, а в Германии на немецком.

Во-вторых, в XVI веке, когда впервые заинтересовались биографией Марко Поло, никаких его следов в Италии обнаружить не удалось. Считается, что знатный род, из которого происходил Поло, «исчез к XV веку».

В-третьих, Марко Поло, есть такая вероятность, не Марко Поло вовсе, а поляк по имени Марк. Те, кто выдвинул эту версию, опираются на портрет Поло из первого издания его книги, под которым стоит следующая подпись: