Французская лилия. Роман о замках - Жюльетта Бенцони

«Честное слово, сир, я никогда не слышал о короле, который бы так весело лишался своего королевства».

Ну а что с Карла VII взять? Он даже не был уверен, являлся ли настоящим сыном своего отца, бедного Карла VI Безумного, и все из-за непрекращающихся измен своей никуда не годной матери Изабо Баварской.

Хотя вскоре у него появился шанс разрешить этот вопрос, и уверенность пришла.

8 марта 1429 года молодая девушка в мужской «черной и грубой» одежде пришла в замок и вошла в большой зал, где на троне под навесом из лилий сидел человек в пышных одеяниях и смотрел на нее. Она подошла к трону, глядя на сидящего, а затем отвернулась. Перед нею был не король, в том она ничуть не сомневалась. Девушка без труда нашла в толпе придворных того, к кому пришла из Лотарингии, как бы ведомая какой-то потусторонней силой.

Она склонила колени перед щуплым, неприметным и тихим человеком:

– Любезный дофин, меня зовут Жанна Дева. Через меня Всевышний сообщает вам, что вы обязаны пойти со мной на коронацию в Реймс, чтобы стать Его наместником на земле, то есть королем Франции.

Потом она отвела вельможу в сторону и начала что-то шептать. Слышна была лишь последняя фраза:

«От лица Господа Бога я говорю тебе, что ты – законный наследник трона Франции и сын короля!»

Это эффектное вступление убедило Карла! Так было положено начало невероятным событиям. Вскоре Жанна сняла осаду с едва дышавшего Орлеана, уже готового отдать долину Луары Джону Тэлботу. Началось возрождение Франции.

Увы, год спустя Жанна встретила свою смерть. В окружении Карла VII было множество людей, которым она мешала и которые ее ненавидели: архиепископ Реймса Реньо де Шартр и в особенности дурной советник короля Жорж де Ля Тремуйль, старый враг Пьера де Жиака. Ля Тремуйль продал бы королевство за мешок золота. Так он продал и Жанну. После предательства англичане сожгли ее на костре в Руане – как ведьму.

Но ночью 3 июня 1433 года по приказу коннетабля де Ришмона в комнату Ля Тремуйля ворвалась группа дворян. Они нанесли ему несколько ударов кинжалом, но не смогли убить: он был слишком жирным! Тогда его перевели в темницу, а затем и в ссылку, где он так и не оправился от своих ран.

Во время правления Людовика XI хозяином Шинона стал, без сомнения, самый великий историк своей эпохи, Филипп де Коммин. Этого человека король считал одним из наиболее ценных людей в своем окружении. Но королевские визиты были не столь часты: заря эпохи Возрождения занималась на горизонте.

Однако там достаточно долго жил Людовик XII, пока в Блуа воздвигали, как его сейчас называют, «крыло Людовика XII». В Шиноне король принял послов папы Александра VI, от которых он ожидал чего-нибудь особенного, несмотря на то, что возглавлял послов человек, которого он презирал, – сын Его Святейшества.

18 декабря 1498 года, опершись на окно, король Людовик XII наблюдал за сказочным шествием: мулы, пажи, лакеи, одетые как принцы, в расшитых золотом бархатных одеждах, за ними шли тридцать дворян в одеяниях, расшитых золотом или серебром, с тяжелыми золотыми цепями на шее. Затем шли менестрели, барабанщики, музыканты с ребеками^[53] и трубами – тоже в одеждах из золота и бархата, а играли они на инструментах из чистого серебра! И, наконец, самое красивое:

«Затем появился герцог (король сделал его герцогом де Валентинуа). Он ехал на прекрасном благородном скакуне, покрытом дорогими попонами. На герцоге был камзол наполовину из черного сатина, наполовину из сукна, расшитого золотом и украшенного драгоценными камнями и большими жемчужинами. Его шляпа была украшена, на французский манер, двумя рядами из пяти-шести рубинов величиной с большой абрикос. По краям шляпы также были драгоценные камни, среди которых выделялась жемчужина размером с целый орех. На сапогах у него были золотые шпоры, украшенные жемчугом».

Король, смотревший на все это из окна, не слишком обрадовался прибытию такого цирка. Двор его был достаточно скромен, и король лишь проворчал, что «многовато будет для маленького герцога де Валентинуа». Жители Шинона тоже не впечатлились: в их области, как то было хорошо известно, более ценили изящество, нежели такую неожиданную роскошь, как у двора приехавшего испанца.

Но у Людовика XII не было выбора: он вынужден был принять этого щеголя и улыбаться ему, чтобы получить папскую буллу о недействительности своего первого брака с Жанной Французской, дочерью Людовика XI, очень набожной и добродетельной женщиной, но совершенно некрасивой. Король хотел потом жениться на Анне Бретонской, вдове его предшественника Карла VIII.

Он получил эту буллу, но пришлось поторговаться. Властный и надменный Чезаре^[54] получил то, чего хотел: руку королевской особы, Шарлотты д’Альбре, сестры короля Наварры. Она была идеальным созданием, которое называли «самой прекрасной женщиной Франции». То была первая свадьба, сыгранная в Блуа.

После первой брачной ночи, о которой он очень много всем рассказывал, герцог провел со своей красавицей супругой лето, через положенное время она родила дочь… А затем он исчез в облаке пыли, чтобы никогда более не вернуться.

Для Шинона настал период затишья. Короли там останавливались лишь проездом. Людовик XIII подарил его кардиналу де Ришелье, после чего замок перешел к его наследникам, которые им не занимались совершенно. Так продолжалось до 1789 года.

Замок начал потихоньку разваливаться. Период Революции и Империи докончил начатое. Лишь писатель Проспер Мериме добился начала реставрационных работ, которые ведутся и по сей день. Это – заслуга городской администрации и «Ассоциации друзей старого Шинона», которые борются за воскрешение своего славного прошлого.