Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне. 1929-1941 годы - Александр Шубин

Инициаторы пакта считали, что равноправие Германии следует восстановить постепенно (особенно в отношении артиллерии, флота и авиации), а Гитлер требовал этого немедленно. Эти противоречия привели к тому, что «пакт четырех» был на время забыт. Но только на время. Союз фашистов и либералов оставался возможной стратегической перспективой развития Европы.

Переговоры о сокращении вооружений зашли в тупик. Великобритания и Франция считали, что и так жертвуют слишком многим, а Гитлер не желал терпеть никакого неравноправия. 14 октября Гитлер отозвал германскую делегацию с переговоров о разоружении и 19 октября заявил о выходе из Лиги наций. Этим он нанес сильнейший удар в сердце Версальской системы — отныне членство в Лиге наций теряло былой престиж. В нее можно войти, из нее можно выйти. Слово Лиги — уже не закон, во всяком случае для тех стран, которые в ней не числятся.

Выход Германии из Лиги наций был воспринят относительно спокойно в Лондоне, но на Париж воздействовал как холодный душ. Призрак Первой мировой войны, страшных сражений на подступах к Парижу заставил французскую дипломатию искать противовес распоясавшимся немцам. Естественным для Франции союзником в этой ситуации могла быть Россия. Но там засели проклятые большевики. Поэтому пока следовало переориентировать внешнеполитический курс союзников помельче — Польши, Чехословакии и Румынии. Если раньше эти страны играли роль антисоветского «санитарного кордона», то теперь им предстояло стать противовесом Германии. Для Польши и Румынии это была опасная игра — борьба на два фронта против крупных держав, открыто претендующих на часть территории «малых империй» — Польша включала в себя обширные территории, компактно населенные украинцами, белорусами и немцами, а Румыния в 1918 г. получила населенные венграми районы Трансильвании и захватила Бессарабию, ранее входившую в Россию (этот захват никогда не признавался СССР, на территории которого даже была создана Молдавская АССР, в которую со временем предстояло включить всю Молдавию-Бессарабию). Понятно, что такие разнородные по составу «миниимперии» были заинтересованы в безопасности отнюдь не меньше Франции и СССР, и не хотели играть роль разменных фигур на геополитической доске.

Эта ситуация заставила Францию пойти на смелый шаг — обратиться за содействие к «стране-изгою» (выражаясь современным языком) СССР. Став партнером Франции в обеспечении безопасности на востоке Европы, Советский Союз обеспечивает тыл союзникам Франции и в целом усиливает давление на Германию. «В июле 1933 г. в беседах между советским полночным представителем во Франции В. С. Довгалевским и французским министром иностранных дел Ж. Поль-Бонкуром зародилась идея о целесообразности установить между СССР и Францией более тесные отношения»^[280], — пишет А. О. Чубарьян о возникновении плана прекращения вражды главного гаранта Версальской системы и ее открытого врага. В ноябре 1933 г., в разгар Лейпцигского процесса, Политбюро ЦК ВКП(б) приняло принципиальное решение о переориентации внешней политики с Германии на Францию. Когда Поль-Бонкур узнал о согласии СССР идти на сближение, он воскликнул с французской эмоциональностью: «Мы с Вами сегодня начали делать историю»^[281]. СССР уже мог позволить себе сократить свои требования к экспорту во Францию. Времена «большого скачка» остались позади, и внешнеполитическая безопасность была важнее. 11 января 1934 г. было подписано советско-французское торговое соглашение, а 16 февраля — советско-британское. Времена конфронтации остались позади.

Ради того, чтобы больнее уязвить Гитлера, СССР был готов поступиться важными принципами — вступить в только что оставленную немцами Лигу наций, которая раньше рассматривалась в Москве как штаб мирового империализма. Теперь Советский Союз готов был стать лояльным членом «мирового сообщества». 19 декабря 1933 г. Политбюро окончательно приняло решение о готовности вступить в Лигу наций (при условии, что арбитраж Лиги может касаться только тех обязательств, которые СССР принял после вступления в нее, а не старых споров, таких как Бессарабия). СССР предложил и другие оговорки, которые были проигнорированы странами Лиги. Что же, каждый остался при своем мнении. 18 сентября 1934 г. СССР все же вступил в эту организацию «чтобы, в рамках Лиги наций, заключить региональное соглашение о взаимной защите от агрессии со стороны Германии»^[282]. После этого министр иностранных дел Франции Л. Барту сказал: «Моя главная задача достигнута — правительство СССР теперь будет сотрудничать с Европой»^[283].

«Окружение» Германии сначала предполагалось вести не жестко, предложив заключить «Восточный пакт» по образцу соглашения в Локарно 1925 г., которое гарантировало западные границы Германии. Теперь немцам предлагалось также обязаться не требовать изменения восточных границ своего государства, определенных Версалем. По плану, который в апреле составил заместитель Барту А. Леже, гарантировать «восточное Локарно» должны были Германия, СССР, Чехословакия, Польша и государства Прибалтики. При этом Франция и СССР заключали отдельную конвенцию, которая также гарантировала «Восточный пакт», а также Локарно. Франции было неудобно участвовать в пакте восточноевропейских стран напрямую. Так возникла идея двух раздельных договоров. Литвинов предлагал объединить две эти схемы, убеждая Барту, что нужен «Восточный пакт» с участием Франции и без Германии.

Гитлеру идея «Восточного пакта» была чужда — он собирался со временем предъявить претензии к восточным соседям, заставив их вернуть как минимум территории, отторгнутые от Германии после Первой мировой войны, а также те бывшие австрийские владения, где преобладало немецкое население. Барту пытался уговорить британских коллег, у которых сложились более теплые отношения с немцами, убедить их присоединиться к пакту. Но в июле англичане объяснили Барту, что не хотели бы способствовать комбинациям с участием СССР. Барту дал понять, что может договориться с коммунистами и отдельно — без Великобритании и Германии: «в далеком прошлом республиканская Франция заключила договор с царской Россией, хотя их режимы очень отличались друг от друга. География, однако, определяла историю, и возник франко-русский союз»^[284]. Тогда англичане согласились на компромисс: за «Восточное Локарно» Германия должна получить возможность постепенно восстановить равноправие в вооружениях. Но Гитлер и так собирался сбросить ограничения Версаля.

Стало окончательно ясно, что Германия не намерена участвовать в Восточном пакте, что не было сюрпризом как для Сталина, так и для Барту. Теперь можно было перейти ко второму этапу операции — заключению пакта о коллективной безопасности между СССР, Францией и ее восточноевропейскими союзниками. Новая редакция «Восточного пакта» носила открыто антигерманскую направленность. Однако коллективная безопасность нуждается в сплоченном коллективе, а вот он то как раз и не клеился. Польша не желала оказаться в тесной компании с СССР, имевшим к ней территориальные претензии. Она стала настаивать на привлечении к пакту Румынии. А это уже не устраивало СССР, который прямо претендовал на возвращение Бессарабии.