Военлеты погибшей Империи. Авиация в Гражданской войне - Вячеслав Кондратьев

Сначала в Новороссийск прибывали примерно в равных количествах «Де Хэвилленды», «Кэмелы» и «Ариэйты». Затем поставки первых двух типов почти прекратились, а поступление «Ариэйтов» шло по нарастающей вплоть до ноября 1919-го.

В середине июня^[21] 1-й им. генерала Алексеева авиаотряд Добровольческой армии, первым, как ему и положено, получил шесть «Де Хэвиллендов». До того алексеевский отряд, воевавший в Донбассе, имел на вооружении своеобразную коллекцию раритетных аэропланов, обладание которой сделало бы честь любому авиационному музею. На 1 января 1919-го в нем числился «Ньюпор-23», «Альбатрос» В-II, два «Вуаполта» (то есть, «Вуазена-полтора», как у нас иногда называли «Вуазен» с двигателем «Сальмсон» в 150 л.с.), довольно редкий немецкий истребитель «Роланд» D-II (всего в Россию попало 2 трофейных экземпляра этой машины), а также еще один «Альбатрос» неизвестной модификации с явно самодельной установкой двигателя «Фиат» в 240 л.с. Относительно последнего в архиве отряда есть любопытная телеграмма на имя инспектора авиации Добровольческой армии Кравцевича, датированная 7 апреля 1919-го: «Альбатрос-Фиат 240 сил поломан. Тяжелый мотор в воздухе стал вибрировать и при посадке отвалился от фюзеляжа». Резолюция на телеграмме: «Сдать в Донской авиапарк».

На фоне подобной техники даже «Ариэйт» мог показаться верхом совершенства. Но алексеевцам крупно повезло – им достались «Де Хэвилленды». Буквально за месяц изучив новые для себя машины, они 26 июня вылетели на фронт к генералу Шкуро. В начале июля 6-й отряд так же быстро освоил истребители «Сопвич Кэмел».

3-й, 4-й и 9-й отряды решили вооружить «Ариэйтами», и тут начались проблемы. Переучивание на RE.8 даже для опытных пилотов было длительным и сложным процессом. Для обучения летного и наземного персонала англичане направили в Екатеринодар инструкторскую миссию RAF, которая приступила к работе в июне 1919-го. Туда же в начале июля прибыли с фронта деникинские летчики. Их переподготовка затянулась почти на два месяца.

«Ариэйт» в полной мере продемонстрировал свой коварный нрав. 19-го, 21-го и 24-го августа по разным причинам попали в аварии три английских инструктора, лейтенанты Смит, Ритчи^[22] и Хэд. Пилоты остались живы, но машины были разбиты вдребезги. Первыми в России жертвами «Ариэйтов» стали два донских летчика – поручик Осташевский и прапорщик Бобров, которые разбились в августе. А 2 сентября из-за срыва в штопор на виражах один за другим врезались в землю еще два RE.8 c русскими экипажами. Погибли корнет Лясковский, подпоручик Машурко, механики Панченко и Плосколобов. Доверие к «Ариэйтам» было основательно подорвано.

К июлю 1919-го в Добровольческой армии числилось 106 боевых самолетов, сведенных в девять авиаотрядов. Но эти солидные цифры не отражали реального положения дел. Три отряда, недавно получившие «Ариэйты», как мы уже знаем, надолго выбыли из борьбы. Еще один, 7-й, существовал лишь номинально. В апреле он в спешке эвакуировался из Одессы, оставив там часть людей и все свои машины.

5-й отряд вначале действовал совместно с англичанами против Астрахани, а затем плотно «увяз» на Северном Кавказе в боях с горскими повстанцами. Еще в марте чеченский имам Узун-Хаджи поднял среди своих соплеменников мятеж под лозунгом священной войны против «неверных». Повстанцы засели в труднодоступных горных аулах, нападая на обозы и небольшие гарнизоны деникинцев.

Выделить достаточно войск для борьбы с мятежным имамом белогвардейцы не могли, так как почти все их наземные силы были задействованы в войне против красных. Поэтому они ограничились защитой относительно крупных городов, вроде Грозного или Владикавказа, и оказанием психологического давления на повстанцев с помощью авиации. В течение лета и осени экипажи 5-го отряда осуществляли разведку в горах и бомбили мятежные аулы, что в значительной мере сдерживало активность воинов имама.

Таким образом, против большевиков белогвардейцы могли выставить лишь три отряда, 1-й, 2-й и 6-й, в которых насчитывалось не более 20 самолетов. И с этими силами добровольцы решили наступать на Москву.

Аналогичная картина складывалась и в донской авиации. Из шести её отрядов полностью боеспособным являлся лишь один, успевший пересесть на «Кэмелы». Остальные по-прежнему комплектовались износившимся старьем, большая часть которого постоянно пребывала в ремонте.

У красных же на Южном фронте, по данным А.В. Сергеева, базировалось 32 авиаотряда, а к августу их число возросло до 36! Советское командование понимало, откуда начала исходить главная угроза. Против Деникина действовало более половины всего воздушного флота РСФСР. Даже если принять среднюю численность отряда в четыре самолета и вычесть отряды, воевавшие в Поволжье, получится, что красные обладали на Московском направлении, как минимум, четырехкратным превосходством в воздухе.

Но по целому ряду причин реализовать это превосходство не удалось. Советская авиация по-прежнему страдала от нехватки топлива, запчастей, транспортных средств и аэродромного оборудования, многие пилоты были неопытны: летали плохо, а метко стрелять и бомбить вообще не умели, метеослужба фактически отсутствовала, не было налажено взаимодействие между воздушными и наземными войсками. В результате всего этого в летних боях с Деникиным советская авиация проявила себя весьма незначительно.

Между тем в июле Добровольческая армия начала воплощать в жизнь «Московскую директиву». Белогвардейцы выбили красных из Полтавы, взяли Белгород и, преодолевая растущее сопротивление, двигались к Курску. В боях принимал участие 1-й добровольческий авиадивизион, приданный армейскому корпусу генерала Бредова. Дивизионом, составленным из 1-го и 6-го отрядов, командовал полковник Коновалов. В момент отправки на фронт, 22 июля, дивизион насчитывал шесть «Де Хэвиллендов» и восемь «Кэмелов». Удивительно, но никаких других авиационных частей в направлении главного удара у деникинцев не было!

Чтобы хоть как-то компенсировать свою малочисленность, белые летчики старались изо всех сил. За последние восемь дней июля только «Де Хэвиленды» 1-го отряда (данных по 6-му не сохранилось) совершили 36 боевых вылетов на разведку и бомбардировку, сбросив более 180 кг бомб. В следующем месяце пилоты авиадивизиона выполнили уже 129 боевых полетов общей продолжительностью 349 часов и сбросили на противника 720 кг бомб.