Сулейман Великолепный и его великолепный век - Александр Владимирский

Арсенал Касима-паши был создан еще Мехмедом Завоевателем и предназначался прежде всего для строительства кораблей. По мере того как османский флот, становясь все более мощным, требовал все больше боевых кораблей, арсеналу требовалось все больше рабочих. Поэтому Сулейман Великолепный построил вокруг арсенала посад, где поселил опытных судостроителей – греков и грузин. Первое принудительное переселение рабочих было проведено Касимом-пашой, в честь которого и был назван арсенал и прилегающие к нему поселения военных, лоцманов, плотников, столяров, конопатчиков, кузнецов, торговцев, садовников и прочих ремесленников.

На верфях арсенала трудилось много рабов из христианских стран Востока и Запада. При Сулеймане Великолепном их число достигало 30 тыс., а к концу XVII века – 46 тыс. Рабы жили в каторжной тюрьме, не имея шансов к бегству. Пол тюрьмы был составлен из мраморных блоков, чтобы исключить подкоп. Рабов могли освободить только соотечественники за выкуп.

Арсенал Касима-паши обладал одними из крупнейших верфей того времени. Иностранные путешественники поражались их размерами. Здесь было до 150 «арк», «аркад» и «навесов», предназначенных для строительства султанских галер.

Османский флот во времена Сулеймана Великолепного и Селима II находился на пике своего могущества и боеготовности, но в XVII веке быстро деградировал. Согласно армянскому автору Еремии Челеби, половина корабельных «форм» на верфях обветшала или вообще превратилась в обломки. В отдельные годы на воду спускалось не более 10 судов. Остро не хватало финансовых средств, строительных материалов и рабочей силы. В XVI же веке, согласно регламенту, арсенал ежегодно спускал на воду не менее 40 галер.

В арсенал привозили лес с берегов Черного моря и из района Измира, битум, гудрон, смолу из Албании и Митилены, железо из Салоник и придунайских областей, жир из Кафы, Варны и с острова Хиос, коноплю из Египта и западной Анатолии, снасти и канаты из Трапезунда (Трабзона), парусину из Анатолии, Египта и Мингрелии, медь из анатолийских рудников, железо и олово из стран Запада, главным образом из Англии. Но в XVII веке недостаточно было иметь порт, арсенал, строительные материалы и рабочую силу. Требовалась творческая работа и умение координировать многочисленные операции. Равно как и финансовые ресурсы. Ничего этого в Оттоманской империи не было. Поэтому упадок османского флота прогрессировал. Империя утратила господство на Средиземном море. Теперь иностранные флоты господствовали на всех морских торговых путях. Это ощущалось даже в Стамбуле, которому вроде бы не грозила военно-морская блокада. Все больше иностранных торговых судов появлялось в стамбульском порту. Европейские товары вытеснили турецкие во всех сферах уже в XVIII веке.

Как писал французский историк Робер Монтран, «если принять во внимание огромную территорию, могущество и богатство Османской империи, особенно в XVI веке, пристани столицы отражали эпоху самой лихорадочной, самой кипучей деятельности, обусловливаемой все возраставшим притоком населения, которое нужно было кормить, и огромным объемом строительных работ, предпринятых султанами и высшими сановниками, требовавшими постоянного подвоза в соответствующих количествах строительных материалов. Само богатство правителей стало призывом к расширению потребления как товаров широкого спроса (продовольствия в первую очередь), так и предметов роскоши. Все эти факторы благоприятствовали развитию торговли лишь в одном направлении – в направлении роста импорта продовольствия, других товаров конечного потребления, а также сырья для обрабатывающей ремесленной промышленности, частной и государственной. Эта активность порта сохраняла, как кажется, свой прежний ритм и в следующем, XVII веке, поскольку население столицы продолжало еще увеличиваться, но уже не было прежнего подъема, прежнего ускорения. Наступила, по-видимому, эпоха стагнации – впрочем, при сохранении весьма высокого уровня развития.

Да, торговля Стамбула была однобокой, так как этот великий город ничего не производил на экспорт. Практически все произведенное государственными мастерскими и ремесленниками-частниками в столице же и потреблялось, а вывозимые на Запад товары производились вне Стамбула».

Заметим, что не только Стамбул, но и вся Османская империя все меньше экспортировала товаров, что увеличивало дефицит бюджета.

Еще Филипп дю Фресне-Канэй в 1572 году утверждал, что «у турок хватает прекрасных мастеров и ремесленников во всех отраслях». А Пьер Белон полагал, что «турки обожают белоснежное кружевное, вышитое белье… Европейское белье по сравнению с турецким – грубой выработки».

Век спустя брабантские кружева и другие произведения европейских мануфактур вытеснили с внутриосманского рынка продукцию турецких мастеров.

Стамбул стал всего лишь центром транзитной торговли, через него на Запад шел поток восточных экзотических товаров – из стран черноморского бассейна, с севера Анатолии или из более отдаленных Армении и Ирана. Хотя Турция и обладала торговым флотом, который находился в собственности у частных владельцев (государственного не существовало), он не осмеливался выходить за пределы вод Османской империи. Турецкие судовладельцы (независимо от национальности) не рисковали вести торговлю в западных портах Средиземного моря, не говоря уже о том, чтобы торговать в Англии или Голландии. Поэтому купцам с Запада без большого труда удалось завоевать турецкий рынок. Это произошло во второй половине XVII века, когда начавшийся упадок Османской империи стал очевиден всему миру.

Брошенный турками вызов был принят, и уже в середине XVI века наметились первые признаки кризиса османской военной системы. Стремительное развитие огнестрельного оружия и растущая насыщенность разными его видами европейских армий делали борьбу с ними для султанских ратей все более и более тяжелой. Победы доставались все более и более дорогой ценой, и об этом свидетельствовали тяжелые бои с переменным успехом в Северной Африке с испанцами, неудачная осада Мальты в 1565 году и особенно поражение при Лепанто в 1571 году. После этого поражения турецкий флот навсегда утратил гегемонию на Средиземном море.

Битва при Лепанто состоялась 7 октября 1571 года в Патрасском заливе у мыса Скрофа между флотами Священной лиги, в которую входили папа Пий V, Венеция, Мальтийский орден, Испания и зависимые от нее итальянские государства, и Османской империи.

25 мая 1571 года в Риме был заключен официальный союз между папой Пием V, испанским королем Филиппом II и Венецианской республикой. Союзники обязались выставить флот из 200 галер и 100 более крупных транспортных судов и армию из 50 тыс. человек пехоты (испанских, итальянских и немецких наемников) и 4,5 тыс. кавалерии с сильной артиллерией.

В состав союзного флота, одержавшего победу в битве при Лепанто, входили: 81 галера и 12 боевых кораблей Испании под командованием генуэзца Джованни Андреа Дориа, внучатого племянника знаменитого адмирала Андреа Дориа, который много раз громил турок и алжирских пиратов; 12 папских галер во главе с адмиралом Марком Антонио Колонной; 108 галер, 6 галеасов и 2 боевых корабля венецианского адмирала Себастьяна Веньеры; 3 мальтийские галеры; 3 галеры герцога Савойского и ряд других мелких судов. Кроме моряков в состав флота входили абордажные команды из 12 тыс. итальянцев, 5 тыс. испанцев (среди них был будущий автор «Дон Кихота» Мигель Сервантес), 3 тыс. немцев и 3 тыс. добровольцев разных национальностей.