Теория шести рукопожатий - Крэйг Браун

В «Олбани» издавна царит почти коллегиальный дух, холодноватый, но смутно знакомый, с таким ощущением, будто там за закрытыми дверьми происходит нечто сомнительное. Когда-то в доме жил лорд Байрон, а также Эдгар Ластгартен^[129]. Считается, что первое действие уайльдовской пьесы «Как важно быть серьезным» происходит в B1; вымышленный Вудхаузом джентльмен-взломщик Раффлз тоже проживает в Олбани. Мармион Сэвидж в романе «Холостяк из Олбани» (1848) вполне точно описывает дом как «приют для неисцелимых странностей, дом для бездомных джентльменов».

Когда Стэмп въезжает в сет, его соседом оказывается лидер консервативной партии Эдвард Хит, одинокий холостяк, настороженный и обидчивый, то есть полная противоположность тому, кого можно назвать свингующим.

Хит занял сет F2 в 1963 году, сняв его на семь лет за 670 фунтов в год после смерти Клиффорда Бакса, брата композитора Арнольда Бакса. Тогда Хиту было сорок семь. Он нанял дизайнера интерьеров Джо Паттрика и взялся за переобустройство квартиры в своем духе, который его официальный биограф описывает как «безусловно современный, но классически сдержанный»: кремовые стены, оранжевые шторы, шоколадный ковер, скандинавские кресла из черной кожи. Стены украшены гравюрами солдат в военной форме, двумя пейзажами Уинстона Черчилля (которые ему подарил самолично художник) и литографией Пикассо. На каминной полке множество белых фарфоровых статуэток лошадей Испанской школы верховой езды. На отдельной полке фотографии Хита с королевой, Хрущевым и римским папой. В гостиной царит рояль «Стейнвей»^[130].

Однажды чопорный, неловкий, девственный вождь оппозиции совершает нечто необычное для себя: приглашает своего расслабленного, модного, сексуального соседа на обед. Через несколько дней Стэмп рассказывает об их трехчасовой беседе своему другу, писателю Джону Фаулзу, который незамедлительно записывает все в дневнике:

«Он мог бы научиться многому, но просто никак не мог въехать, как будто вообще не понимал, что я говорю». По всей видимости, Хит сказал ему, что Уилсон^[131] напугал его и обидел в Палате. Терри предложил такое средство: «Ладно, вот вы сидите на скамье оппозиции. Старик Уилсон встает. Как только он начинает вас донимать, вы возьмите и подумайте: сегодня Гарольд проснулся в своем доме номер 10, спустился в кухню, достал самый лучший чай, нагрел чайник, все идеально приготовил, понес наверх своей старухе, думая, может, хоть сегодня, может, она таки раскроет объятья и мы как следует траханемся. А старая мымра буркнула только «Ох ты господи», перевернулась на другой бок и задрыхла. Вы просто подумайте: «это он не на меня злится, а на свою мадам или еще на кого-нибудь. Надо только понять, из-за чего такого в собственной жизни Уилсон меня достает. Тогда я смогу с ним справиться».

Фаулз спрашивает Стэмпа, как принял Эдвард Хит его совет^[132].

– Он не понял, – жалуется Стэмп. – Он разучился слушать.